— Стекло разбили, и вот этих гавриков словили, — ухмыляется неприятно он и, указывая глазами на кубок в руках, спрашивает. — Что за кубок, что за перчатки?

Мне не нравится, что он загораживает диспозицию в комнате, но я отвечаю:

— Чемпионом города стал по боксу, Бейбут — финалист.

Быстро открываю дверь и кидаю трофеи за порог своей комнаты, финалист поступает также. Потом, резко отодвигаю плечом и Игоря и Петра, и сразу вижу, что творится в комнате. На своей кровати сидит, по всей видимости, неодетая Лена, спрятавшись под одеяло почти с головой. Рядом стоит торжествующе возмущённая соседка Оля, и в комнате разбито окно, через которое виднеется второй Пётр — Малышев.

— Штыба, ты чего себе позволяешь? — пытается вытащить из комнаты меня Игорь.

Как-то моментом зверею, и, толкнув его в корпус, говорю:

— Руки убрал, воспитатель! Ты чего тут устроил за цирк? Время отбой, а ты собрал толпу народу и к девочкам вломился.

Ответить он, конечно, не может, так как молча офигивает от моей дерзости.

— Они, она, он стекло разбил, — заканючил Колесников.

Эээ, да он походу бухой ещё! Надо прекращать всё это собрание.

— Так! Все по комнатам, кино закончилось, — кричу я и начинаю подпихивать всех от входа, закрывая дверь в комнату соседок.

— Ты, Толя, не командуй тут, ещё и толкнул воспитателя! — заблажила одна из девочек, не из нашей компании.

Легонько беру её за шею, и оттаскиваю от двери, которую она пытается опять открыть.

— Бегом я сказал по комнатам, считаю до двух, уже раз! — кричу остальным.

— Два! — в азарте, почти радостно, кричит Бейбут, и начинает бить по корпусу сначала Петра, а потом и ещё двух парней, которые стояли у двери.

Пару мгновений и — перед дверью два парня, Игорь и Петр, оба расстроены и злы, только Пети еще и досталось. Остальные рассосались, не желая ввязываться в ссору с нами.

Захожу в комнату, ища штаны Колесникова, нахожу их на стуле, кидаю в коридор и говорю голове в окне:

— Петя! Бегом в общагу!

— Пошёл ты, — слышу пьяное бахвальство в голосе Малышева.

— Бейбут, да оставь ты Петю! Хватит ему! Сбегай по дружбе на улицу, Малышева притащи сюда.

— Да по лицу не бей! Сильно! — кричу уже спине Казаха, которому такое развлечения явно по душе.

— Ты знаешь, что они тут делали? Я в окно видела! — радостно сообщает мне Ленина подруга, которая, как выяснилось, ей совсем не подруга.

— Знаю! В карты на раздевание играли, а ты с Малышевым в окно подглядывала что ли? О!!! Так вы там обжимались? Ну, а родители в курсе твои или нет? Что ты уже по ночам на улице с парнями гуляешь?

— Ты чего! Это я потом уже Петю позвала, чтобы он убедился! А про тебя она говорила, что ты — валенок! — не в тему добавила Оля.