Я не согласился, чем нажил себе крупные неприятности в лице санэпидемстанции и не только. Как успехи на треке?

— Меня взяли в команду. Так что я теперь там почти что прописался. Это оказалось совсем не то, что гонять по улицам. Хотя, я уже почти спокойно реагирую на машины и даже несколько раз ездил на работу на байке.

Они на несколько секунд встречаются взглядами и кожу Макса начинают покалывать сотни электрических разрядов. Губы, стоны, горячее дыхание, улыбки, прикосновения, разговоры… В один момент это все так ярко встает перед глазами, учащает пульс, дышать становится труднее… Возле их столика появляется официантка и Максим слегка встряхивается. Благодарно кивает и поспешно делает глоток из чашки.

Они еще какое-то время говорят на общие темы, абсолютно ничем не интересные и не важные. Потом переходят на новую книгу матери Жени. Когда вновь повисает пауза, Женя вдруг интересуется:

— Как Кристина? — Он ненавидит себя за этот вопрос сейчас, но интонация голоса никак не выдает его внутреннего состояния, а лицо по-прежнему лишено эмоций.

— Нормально. Мы не часто видимся.

— Понятно. — Евгений делает глоток из маленькой белой чашки.

— У нас ничего нет. — Качает головой Макс. — И ни разу не было. — Зачем-то добавляет.

— Не сложилось? — Теперь он ненавидит себя вдвойне.

Макс напряженно молчит несколько секунд. Вероятнее всего, они сейчас вновь разойдутся и другого повода, другой возможности у него уже не будет. Ему нужно это сказать. Ошибкой сейчас будет не сделать этого. Макс, как и прежде, остается верен себе. Работать на опережение мысли — сначала говорить и делать, а думать… Думать он будет потом.

— Знаешь, — короткая пауза, Макс непроизвольно сглатывает, но не дает себе задуматься, — девушки не очень любят строить отношения с парнем, у которого на них не стоит, и который еще при этом… любит совершенно другого человека. Особенно, если этот другой человек… тоже мужчина.

Чашка кофе застывает в руках, лишь краешком задевая губы. Женя несколько секунд смотрит на Макса, пытаясь осмыслить услышанное от него, и чувствуя, как бьется пульс в висках.

— И что этот человек? — Наконец, произносит он, чувствуя, как пальцы неосознанно плотнее смыкаются на тоненькой ручке из белого фарфора, но голос звучит спокойно и прохладно. — Он знает об этом?

Макса начинает бить чуть нервная дрожь, будто от холода, только согреться не получается. Он зачем-то достает смятую пачку из кармана, вытаскивает сигарету, зажимает губами, потом вспоминает, что здесь курить нельзя и рассеянно переминает ее фильтр меж пальцами.

Условная ситуация, условие в которой вдруг стало полностью реальным. Не об этом ли Женя столько думал? Макс не собирается больше ничего добавлять.