Металлический вжик молнии на джинсах и Макс вдруг ощущает, как его начинает утягивать под воду, только в отличие от тех раз, когда ему хотелось именно этого погружения в невесомость и которым он просто не мог сопротивляться, сейчас он почему-то пытается задержаться на поверхности.

— Я хочу тебя. — Возбужденный шепот Кристины между короткими поцелуями.

«— Макс… скажи, что хочешь… Меня… просто скажи… пожалуйста…

Он был ведомым с Женей. И от этого получал удовольствие? От того, что ему хотели доставить наслаждение в первую очередь? Максим всегда достигал финиша первым и таких оргазмов, как с Женей, у него никогда не было. И уже не будет? Так все дело в сексе? Ему этого не хватает? Максим опрокидывает их на диван, накрывая Пашку своим телом и быстро расстегивая ее джинсы. Он хочет. Отчаянно хочет хотеть ее. Именно сейчас. Быть главным. Обладать. Доказать что-то? Себе? Разводит коленом ее ноги, впиваясь губами и языком в рот, а пальцами в кожу. Кристина что-то стонет в ответ, пытаясь стащить с него джинсы и слегка царапая кожу ногтями.

«— Тихо-тихо-тихо… дыши со мной. Сейчас привыкнешь…»

Слабое эхо прошлых эмоций и ощущений медленно стекается по венам к паху, пока он скользит ладонью по телу Кристины и спускает тонкую бретельку с плеча. Макс идеально знал тело Жени — чувствительную кожу вдоль позвоночника и на ягодицах, улавливал смену дыхания в ответ на свои прикосновения. Знал. Чувствовал. Ладони Кристины проскальзывают под ткань белья… Светло-ореховый взгляд и уверенные прикосновения… Пашка вновь слегка царапает его кожу… Царапина от металлического ремешка часов Жени, забытых снять впопыхах… Кристина шумно выдыхает в его губы… Тяжелое и рваное дыхание Жени, кончики пальцев меж ягодиц, поцелуй-укус, наслаждение…

«— Я… чувствую тебя…»

Блядь! Максим напрягается. Да в чем же дело?! Несколько секунд чуть неуклюжих ласк и, ругнувшись, наконец, отстраняется от Пашки. Она непонимающе смотрит на него, пока Макс приподнимается, освобождая ее от тяжести своего тела, и усаживается у нее в ногах. На миг запускает пальцы в волосы, опираясь локтями о колени, и сделав вдох, сжимает челюсть. Растерянность быстро затекает во все его пустоты и уголки сознания. Он уже сам не знает, чего хочет. Или… снова врет сам себе.

— Извини, Пашка… — Впервые поражается этому мужскому прозвищу.

Кристина несколько секунд молчит, а потом приподнимается на локтях и замечает:

— Либо мне пора начинать страдать комплексом неполноценности… либо… — Не договаривает, садясь рядом и сделав глубокий вдох, тянется за своей кофтой, валяющейся на полу у дивана. Дыхание все еще не ровное и грудь часто вздымается.