– Ты действительно этого хочешь? – Он внимательно смотрел мне в глаза, чтобы убедиться, что я абсолютно уверена в этом.

– Да, – в моем голосе было гораздо больше смелости, чем я на самом деле испытывала.

Джев присел на диван. Осторожно расстегнул рубашку. Это было для меня неожиданно, но я интуитивно чувствовала, что надо просто набраться терпения. Уперевшись локтями в колени, Джев нагнул голову и стянул рубашку. Мускулы на его спине застыли. На какое-то мгновение он показался мне похожим на Фаэтона с картины, каждое сухожилие, каждая мышца были словно тщательно выписаны кистью умелого художника.

Я сделала шаг, потом второй, подойдя к нему ближе.

В мерцающем свете свечей я увидела такое, от чего у меня перехватило дыхание и заныло в животе: два ужасных шрама, две полосы разорванной кожи уродовали его безупречную спину. Раны были еще свежими и ярко-красными. Даже представить было страшно, какую боль ему пришлось вынести. И я не могла даже вообразить, что могло послужить причиной возникновения таких ужасных рубцов.

– Коснись их, – произнес Джев, глядя на меня своими непроницаемыми черными глазами, в которых сейчас отчетливо было видно волнение.

 – Сконцентрируйся на том, что хочешь узнать.

– Но… я… я не понимаю.

– Тогда ночью, когда я увез тебя из супермаркета, ты разорвала мне рубашку и случайно дотронулась до шрамов от крыльев. Ты видела одно из моих воспоминаний.

Я ошарашенно моргнула. Значит, это была не галлюцинация? Хэнк, Джев, девушка в клетке – это все было на самом деле? В его воспоминаниях?

Все сомнения, которые у меня еще оставались, моментально улетучились. Шрамы от крыльев. Ну конечно. Он же падший ангел. И хотя я не имела понятия, как все это работает в целом, но понимала, что, коснувшись его шрамов, можно было увидеть то, чего больше никто не мог видеть и знать.

Кроме него самого. Наконец-то я получила то, чего так страстно желала: окно в прошлое. И внезапно почувствовала страх.

– Я должен тебя предупредить: если в воспоминании, в которое ты попадешь, будешь ты сама, могут возникнуть сложности, – заговорил Джев. – Ты можешь увидеть своего двойника. И тогда тебе придется наблюдать за событиями в качестве невидимого участника. Но есть и другая возможность: ты можешь попасть в свою собственную версию воспоминания.

То есть ты будешь переживать мои воспоминания со своей точки зрения. В этом случае двойника ты не увидишь и будешь единственной версией себя в этом воспоминании. Оба варианта возможны, но первый бывает чаще.

У меня дрожали руки.

– Я даю тебе пять минут. И если ты не вернешься сама, я сниму твою руку со шрамов. Это разорвет связь.

– Мне нужно полчаса, – твердо сказала я Джеву.

Потом я постаралась очистить сознание, привести в порядок беспорядочно скачущие мысли.