Точнее, устремилась Челси, которая придерживала подол свадебного платья. Фату она выкинула перед входом вместе с бутылкой.

Билет до Валенсии на мой же рейс удалось купить без проблем. Мы решили, что это судьба, и бодро потопали к кабине переноса. Как говорит моя мама, три минуты страха, воспоминание о раннем сроке беременности, заложенные уши – и ты уже за многие километры от дома. Страшно и неприятно, но быстро.

Народу было не так уж и много, в основном угрюмые мужики, несколько семей с детьми и такие колоритные мы, но и кабинка оказалась небольшой.

Меня вжало в стену, Челси в меня, между нами – чьего-то вопящего ребенка. Раздался гул, и я порадовалась, что не съела заботливо выданный мамой пирог. Судя по выражению лица, Челси прокляла выпитое игристое, но явить его миру не успела. Все прекратилось, и за распахнувшимися дверями нас радостно встретил магпорт Валенсии.

– Как же мне плохо… – ныла Челси, приложив ладонь к голове, пока я пыталась сообразить, в какую сторону нужно двигаться, чтобы попасть на выход.

Толпа как-то подозрительно быстро схлынула, и в коридоре мы остались одни.

– Я готова продать родовое поместье за глоток воды.

– Ты правда веришь, что тебя не лишили его после такой выходки? – фыркнула я, а Челси застонала громче.

– Вот умеешь ты испортить настроение, Трисс! Настоящая ведьма!

– А ты нет? – скептически хмыкнула я.

– И я ведьма, – согласилась она со вздохом. Глупо ведь отрицать очевидное. «Боевой маг» звучит солиднее, а «ведьма» – честнее. – Где же нам взять водички? И еще бы отвар от головной боли… и от тошноты… Что же так плохо-то? Не буду больше пользоваться магпортами, – сделала Челси весьма неожиданное, на мой взгляд, умозаключение.

– Игристое буду, – упрямо заявила она, и я поняла, что некоторых жизнь ничему не учит.

Я купила в автомате несладкую газировку для Челси, выдала порошок от головной боли и наконец наткнулась взглядом на табличку «Выход». Нам предстояло найти левиткэб до города. И я представления не имела, найдутся ли тут свободные.

Улица встретила нас опаляющим зноем, и повеселевшая было Челси снова сникла. Теперь она сетовала, что выкинула фату и ей нечем прикрыть глаза от солнца, а оно слепит, и порошок от головной боли действовать перестает. Нет, подруга не была нытиком, но люди с похмелья в большинстве своем невыносимы.

Зато левиткэб мы нашли сразу же. Даже выбирать пришлось. Извозчики кинулись со всех сторон. То ли привлеченные нашим столичным видом, то ли растерянностью, то ли свадебным платьем Челси, которое с каждым мигом становилось все более потрепанным. Во время транспортировки кто-то наступил ей на подол, часть рюшей оторвалась и теперь, уныло свисая, волочилась по земле.