На следующие дни враги попытали счастье еще несколько раз и угомонились, перешли к блокаде."

"Город оказался разделен на две неравные части: в меньшей, ядром которой служил царский комплекс, были римляне, в большей — египетская армия под командованием Ахиллы и примкнувшие к ним горожане. Впрочем, последние оказывали только моральную поддержку. Да и воины египетской армии особой доблести не проявляли. Костяк ее составляли легионеры Авла Габиния, в то время проконсула, наместника Сирии, который помог отцу нынешнего царя вернуться на трон и которому и были обещаны те самые десять миллионов денариев, которые сейчас пытался выбить Гай Юлий Цезарь. В основном это были кельты и германцы, но потом к ним добавились пираты, уцелевшие после рейда Гнея Помпея, и беглые рабы, которых служба в армии защищала от требований хозяев. Восемь лет они качали права, поддерживая того кандидата на престол, который заплатит больше, и грабили местное население, сильно деградировав в военном отношении.

Египтяне сперва относились к блокаде, скажем мягко, легкомысленно. Если мы нагородили баррикад на всех улицах, ведущих к царскому комплексу, то наши враги сочил это лишним трудом. Потом ведь разбирать придется, а оно им надо?! Египтяне были уверены, что мы скоро сдадимся. Они бы на нашем месте так и сделали: повыпендривались для приличия, выторговали сносные условия и умотали восвояси. За что и поплатились.

В одно прекрасное утро мой отряд в полном составе, конные и пешие, а также наш обоз, потому что многие обзавелись женами, наложницами и рабами, собрался на той самой рыночной площади, на которой неудачно покушались на Гая Юлия Цезаря. Мы ждали, когда легионеры разберут баррикаду, сооруженную ночью из подсобных материалов, набранных в соседних домах. Нам предстояло захватить Портовые ворота, сам порт и остров Фарос, чтобы враги не могли контролировать гавань и вход в нее, закрываемый боннами из бревен, соединенных цепями, и нападать на нас, высаживая десанты в самых неожиданных местах. В одном из сражений с вражеским флотом чуть не погиб Гай Юлий Цезарь, решивший, как догадываюсь, обзавестись еще и лаврами адмирала-победителя. Его квадрирема утонула, а император, как простой матрос, сумел доплыть до берега, благо дистанция была всего метров четыреста. После чего Гай Юлий Цезарь и отдал приказ очистить гавань от вражеского флота.

Первый центурион когорты, которая держит здесь оборону, отдает приказ своим подчиненным, и они отходят к дворцовому комплексу, освобождая нам путь. Им придется идти за нами и брать под охрану Портовые ворота, поэтому сразу выстраиваются в походную колонну по четыре.

— Вперед! — командую я и бью Буцефала шпорами в бока.

Жеребец, недовольно всхрапнув, бросается с места в карьер.