Видимо, гельветы, как и кельты, которых много среди них, сильны на порыве, на эмоциях, а любой затянувшийся процесс отшибает у них интерес, желание продолжать. Мало-помалу римляне начали теснить их, спускаясь все ниже по склону холма, оставляя трупы, устилавшие землю в некоторых местах в два-три слоя, и удаляясь от нас. Поредевшие и уставшие когорты заменялись свежими из задних легионов, причем делалось это быстро и без неразберихи. Выучка, дисциплинированность и сплоченность римлян давали знать о себе. Потихоньку сражение переместилось в долину и продолжило движение к противоположному холму.

Я уже решил, что дело сделано, что пора ехать собирать трофеи, как вдруг из леса вывалился вражеский отряд. Судя по большому количеству голов без шлемов и с «наизвесткованной» прической в виде вставших дыбом волос, это были кельтские союзники гельветов. Удар нанесли в левые фланги и тылы седьмого и восьмого легионов, движение которых сразу замедлилось. Надо же, кельты научились обходному маневру! Так, глядишь, засады начнут устраивать!

Отступавшие гельветы воспряли духом и опять с громкими криками ломанулись в атаку. Казалось, нападение с двух сторон сомнет и разметает римлян. Не тут-то было. Девятый и десятый легионы повернули влево и пошли отражать фланговый удар. На их место вскоре выдвинулся из каструма одиннадцатый легион."

"Сперва я безучастно наблюдал, как римляне теснят врагов. Потом заметил, что кельты-союзники настолько увлеклись отражением удара по фронту, что совсем забыли о своем правом фланге. Там в основном стоял молодняк в кожаных доспехах и со спатами. Копейщиков в их рядах можно по пальцам пересчитать. Скорее всего, и на их левом фланге была такая же ситуация, но я не видел, да и добраться туда не мог. И решил я рискнуть.

— За мной! — подняв над головой легкую пику, крикнул я воинам своей турмы и поскакал на врага.

Скакал медленно, чтобы быстро догнали, потому что, как и предполагал, меня не сразу поняли и поддержали. Подозреваю, что сработал эффект стадности. Варварские племена, в отличие от римлян, быстро усваивавших идеи и принципы индивидуализма, не представляют себя в отрыве от племени, отряда. Вождь проскакал в атаку — скачем за ним. Услышав за собой перестук множества копыт, не оглядываясь, подогнал коня. Направил его на фланг последних вражеских шеренг, которые все еще пополняли вышедшие из леса воины, в основном безусый и плохо вооруженный и защищенный молодняк.

Мой нынешний Буцефал не приучен бросаться на людей, поэтому всячески старался отвернуть. Я держал повод внатяжку, не давал коню дурить, и подгонял ударами шпор, выкованных бибрактским кузнецом, которому мой заказ показался придурью богача.