Главным образом по той причине, что мне впервые предстояло провести достаточно много времени наедине с дочерью без матери. Марджори, которая обычно берет на себя задачу суфлера, направляя беседу в нужное русло. Когда я иду в ресторан с сыновьями, все проходит тихо и спокойно, никому напрягаться не приходится. Я говорю им: «Возьмите себе что-нибудь поесть, ребята», они делают заказ, мы едим, и все. В конце концов все отваливаются от стола сытые и довольные. Но на этот раз мне предстояло пойти в ресторан с Лори, и поневоле пришлось кое в чем себе признаться, а именно: я понятия не имею о том, что нравится тринадцатилетним девочкам, о чем они думают и что их волнует.

В тот день меня ожидал большой сюрприз.

— Пап, как ты думаешь, мне уже можно встречаться с мальчиками?

Услышав это, я мысленно заорал: «Что? Какой-то чертов наглец пытается загулять с моей девочкой? Тебе же тринадцать только! Кто ты? Ребенок! Да я его вот этими руками задушу!» На деле же я медленно досчитал в уме до десяти, несколько раз сглотнул и поморгал глазами. Наконец, убедившись, что голос мне повинуется и заикаться я не буду, я решил вступить в диалог.

— Как ты думаешь, в каком возрасте пора начинать? — спросил я невинным голосом.

— Ну, в четырнадцать, что-то в этом духе, — ответила Лори.

Я снова сглотнул всухую.

— Прости, солнышко, но никто не сможет прийти в дом, чтобы позвать тебя на прогулку, пока тебе «четырнадцать или что-то в этом духе». Слишком рано.

— А моя подруга Кэт встречается со старшими мальчишками, — парировала Лори.

Мне представилась картина: я точу ножи, заряжаю ружья, а после стою на веранде в халате и тапочках со всем этим арсеналом в руках и ору как бешеный на какую-то неизвестную мне Кэт, предупреждая ее, что, если она подойдет к дому на расстояние выстрела и попытается испортить мою девочку, ей конец. Вот засранка, молодая, да ранняя. Вслух же я, конечно, сказал совсем другое. Я старался говорить спокойно и взвешивать каждое слово, насколько это было возможно, конечно.

— А сколько лет этим «старшим мальчишкам»? — спросил я осторожно. — С которыми встречается Кэт?

— Ей нравятся ребята, которым, ну, пятнадцать, шестнадцать лет, как-то так.

Еще несколько судорожных глотков, снова моргаю глазами, как сова.

— Знаешь, милая, — произнес я наконец, смочив горло минеральной водой со льдом. — Давай поговорим об этом ближе к делу.

Когда завтрак окончился, я четко понимал: Лори уже не маленькая девочка, и мы танцуем какую-то промежуточную часть марлезонского балета — в голове Лори происходит незаметная, но напряженная борьба между нормальным для ее возраста интересом к существам противоположного пола и пышным цветением гормонов, которое приведет к тотальному сумасшествию несколько позже.