Увеличивая между нами расстояние и борясь с желанием прикоснуться к тому месту, где всего лишь мгновение назад были его пальцы. Кожа там покалывала. Начинала гореть, а мне бы хотелось это унять. Уничтожить слишком странную реакцию на кронпринца.

— Деон сказал, что ты расскажешь мне про Анаис Рори, — он поднес к губам чашку.

Мне всегда было тяжело с кронпринцем. Хотя бы потому, что я не могла понять его эмоции. Лишь в редкие мгновения что-то улавливала, как например, сейчас — когда он произносил имя моей сестры, его глаза потемнели.

— Причина, по которой ребенок, которого она носит не мой.

Я шумно выдохнула. Я бы предпочла, чтобы они и эту тему обсудили без меня, но, судя по всему, Деон предпочел в этом не участвовать.

— Так же, как вы следили за мной, мои люди следили за вами, — ответила, садясь за стол и подтягивая к себе свою чашку. — Конечно, возможностей у нас было намного меньше, чем у вас, но все же они имелись. Например, была подкуплена одна горничная, работающая во дворце и в тот день, когда у вас проходил ритуал, эта горничная видела, что вы во время разговора с моей сестрой, набросились на нее с жаркими поцелуями, — я поджала губы, опуская уголки вниз. — Но в итоге, дальше поцелуев у вас не дошло. Вы отключились. Анаис была рядом с вами во время вашего бессознательного состояния и в итоге сделала вид, что вы взяли ее.

Я не смотрела на кронпринца. Взглядом скользила по своей чашке и напитку, который уже начал остывать.

— Есть предположение, что на тот момент она уже не была девственницей. В принципе, срок ее беременности подтверждает это. Думаю, сестра тогда еще не знала о том, что она понесла, но, сам факт того, что она больше не девственница, лишал ее возможности быть с вами. Поэтому она и пошла на нечто такое. Позже она под этот случай подстроила и свою беременность. Как-никак, но свое она получила.

Повисла тишина. Я отпила кофе, но всерьез задумалась над тем, чтобы приготовить новый. Горячий.

— Где эта горничная?

Услышав голос кронпринца, я подняла голову и тут же сжалась. Таким, как сейчас я его еще не видела. Но, наверное, даже если бы я и захотела описать его — не смогла бы это сделать. Ведь, как обозначить словами полное отсутствие эмоций, но при этом понимание того, что кронпринц в ярости? Причем так, как никогда раньше. Это еле уловимо и в тот же момент невыносимо мощно ощущалось по его взгляду и по голосу.

— Ее убили. Отравили. К сожалению, мы не смогли за ней усмотреть, — я прикусила кончик языка.

Кронпринц еле заметно кивнул. Поставив чашку на стол, он молча пошел к выходу из кухни.

Я вновь увидела его немного позже, когда выглянула в окно. Во мраке ночи, он стоял около лестницы ведущей в дом.