Они давали вам все ингредиенты, которые должны быть в сэндвиче, разложенные по зиплок-пакетам или по маленьким пластиковым контейнерам, а хлеб запечатывали отдельно, чтобы он не засох или не размяк, в зависимости от того, какой вид вы заказывали.

— Ты ведь понимаешь, что это верх лени, верно? — прокомментировал Ян, отправляя в рот нарезанный ломтиками хлеб и соленые огурцы в масле. — Я серьезно, ты мог бы купить все это дерьмо в магазине и сделать сам.

Он нахмурился, глядя на меня.

— Например, тот ежедневно свежий хлеб?

Ян что-то пробормотал себе под нос.

— А еще твой любимый гауду и маринованные оливки.

— Долго еще будешь трепаться?

— А что? Да, — ухмыльнулся я, — буду.

— Заткнись, — пробормотал он, хватая из холодильника бутылку своего любимого пива — «Три Флойдс Гэмблхед», за наличием которого я всегда следил, — и направился в гостиную.

— И твои любимые итальянские помидоры, которые я всегда бе...

— Да, отлично, ты гребаный святой, а я неблагодарная задница.

Я хмыкнул, когда он плюхнулся на диван и включил телевизор. Звуки футбола наполнили комнату. Через мгновение он обернулся и посмотрел на меня.

— Что? Нужна салфетка?

— Нет, у меня есть... ты что же, даже не возразишь?

— С чего бы мне возражать?

— Осел, — пробормотал он, возвращаясь к игре.

Я присоединился к нему на диване, сев рядом, как всегда, и он стащил несколько картофельных чипсов с моей тарелки.

— Иди и возьми себе сам, — сказал я, шлепнув его по руке.

Он толкнул меня плечом, и я чуть не выронил тарелку.

— Не начинай, — возразил он, легонько подталкивая мое колено своим, и прижав ногу к моей ноге. — Давно ли мне нельзя есть с твоей тарелки?

Тут он прав. Я позволил бы Яну делать все, что он захочет и когда захочет. Я принадлежу ему — как и мои картофельные чипсы.

ЯН УШЕЛ около часа ночи, пообещав заскочить в семь утра и захватить меня на завтрак. Когда он не появился в четверть восьмого, я позвонил ему, но вызов сразу же оказался перенаправлен на голосовую почту. Поскольку опаздывать не хотелось, а пешая прогулка до железнодорожной платформы заняла бы уйму времени, я решил ехать на своем внедорожнике. Я так редко пользовался «тойотой-такомой», что частенько подумывал о ее продаже. Но стоило всерьез задуматься об этом, как кому-то тут же необходимо было с чем-то помочь или что-то перевезти. Вот и сегодня, направляясь на работу, я в очередной раз порадовался, что колеса все еще под рукой.

Когда я был уже на полпути к месту назначения, мне позвонил Ян.

— Где тебя носит? — рявкнул я, раздраженный из-за голода и отсутствия кофеина в организме.

— Могу спросить то же самое.

— Я умираю с голоду, придурок; ты должен был меня накормить.

— Ты вообще когда-нибудь читаешь сообщения?

— У меня нет сообщений от тебя.