Вы себе не представляете, как скучно и по-старомодному я живу. Никогда ничего необычного.

— Хорошо. Тогда будем коллегами. Я полагаю, через минуту-две к нам подойдет Блант. Он не очень счастлив с доброй мамашей. Мне нужно кое-что узнать, но я не хочу, чтобы это заметили. Улавливаете? Так что задавать вопросы будете вы.

— Какие вопросы вы хотите, чтобы я задавал? — спросил я, с некоторым опасением.

— Я хочу, чтобы вы затронули имя миссис Феррарс. — В каком смысле?

Времени больше не было, так как в эту минуту Блант в своей обычной манере внезапно покинул тех, с кем стоял, и подошел прямо к нам.

Я предложил прогуляться по террасе, и он молча согласился. Пуаро остался.

Я остановился, чтобы посмотреть на поздние розы.

— Как все меняется даже за сутки, — заметил я.

— Я был здесь в среду и помню, как прогуливался по этой самой террасе. Со мной был Экройд. Он был полон сил. А сегодня, через три дня, Экройда больше нет, миссис Феррарс умерла тоже, вы знали ее, не так ли? Да, конечно, вы ее знали.

— Вы с ней встречались в этот свой приезд?

— Ходил с Экройдом по приглашению. Кажется, это было во вторник. Очаровательная женщина, но какая-то странная.

Таинственная. Не поймешь, что у нее на уме.

Я посмотрел в его спокойные серые глаза. В них не было ничего подозрительного. Я продолжал:

— Полагаю, вы с ней встречались и раньше.

— Когда я был здесь прошлый раз, она с мужем только что приехала сюда жить.

С минуту помолчав, он добавил:

— Удивительно, она с тех пор так изменилась.

— Как — изменилась? — спросил я.

— Выглядела на десять лет старше.

— Вы были здесь, когда умер ее муж? — спросил я, стараясь задавать вопросы по возможности небрежно.

— Нет. Насколько я слышал, это было для нее счастливым избавлением.

Может быть, так говорить немилосердно, но это правда.

— Эшли Феррарс ни в коем случае нельзя было назвать примерным мужем, — сказал я осторожно.

— Я назвал бы его мерзавцем, — отрезал Блант.

— Нет, — возразил я, — это всего-навсего был человек, у которого денег было больше, чем ему следовало бы иметь.

— О! Деньги! Все заботы на земле можно свести к одному — к деньгам. Или к тому, что их нет.

— Какого же рода ваши личные заботы?

— По моим потребностям денег мне хватает. Я один из счастливчиков.

— На самом деле, их у меня сейчас не так много. Год назад я получил наследство и, как глупец, позволил втянуть себя в одну сумасбродную затею.

Я посочувствовал и рассказал о своей собственной такой же беде.

Прозвучал гонг, и мы вместе со всеми пошли завтракать.

Пуаро немного задержал меня.

— С ним все в порядке, — ответил я. — Я уверен.

— Ничего настораживающего?

— Только то, что год назад он получил наследство, — сказал я. — Но почему бы и нет? Я могу поклясться, что это совершенно честный и достойный человек.