Не так ли, Мэннинг?

— Миссис Инглторп подошла к окну и позвала вас, не правда ли?

— Скажите, что случилось потом?

— Ну-у, сэр, ничего особенного. Она только велела Вилламу съездить в деревню на велосипеде и привезти вроде бланк завещания или что-то такое… точно не знаю… Она написала ему на бумажке.

— Ну, он и привез, сэр.

— Так, а что произошло дальше?

— Мы продолжали сажать бегонии, сэр.

— Потом миссис Инглторп опять позвала вас?

— Да, сэр. Позвала. Меня и Виллама.

— Велела нам войти и подписать длинную бумагу… внизу… под тем местом, где она сама подписалась.

— Вы видели что-нибудь из того, что было написано выше ее подписи? — быстро спросил Пуаро.

— Нет, сэр. Там лежал кусок промокательной бумаги, сэр.

— И вы подписали, где она сказала?

— Да, сэр. Сначала я, потом Виллам.

— Что она сделала с этой бумагой?

— Ну-у… засунула ее в длинный конверт и положила во что-то вроде фиолетовой коробки.

— Когда она позвала вас первый раз?

— Я бы сказал… около четырех часов, сэр.

— Не раньше? Не могло это быть около половины третьего?

— По-моему, нет, сэр. Я бы сказал, немного после четырех… не раньше.

— Благодарю вас, Мэннинг, этого достаточно, — любезно произнес Пуаро.

Садовник посмотрел на своего хозяина. Джон кивнул. Мэннинг откозырял, приложив оттопыренный палец к виску, и, что-то пробормотав, осторожно попятился из застекленной двери.

Мы все переглянулись.

— Господи! — пробормотал Джон. — Какое экстраординарное совпадение.

— Что моя мать составила завещание в день своей смерти!

Мистер Уэллс кашлянул и сухо заметил:

— Вы уверены, что это совпадение, Кавендиш?

— Что вы хотите сказать?

— Как вы мне говорили вчера, после полудня у вашей матери была с… с кем-то крупная ссора.

— Что вы имеете в виду? — снова воскликнул Кавендиш. Голос его дрожал, и он сильно побледнел.

— В результате этой ссоры ваша мать внезапно и поспешно составила новое завещание, содержание которого мы никогда теперь не узнаем. Она никому не сказала о том, как распорядилась наследством, а сегодня утром, несомненно, хотела проконсультироваться со мной по этому вопросу, но… Завещание исчезло, она унесла его секрет в могилу. Боюсь, Кавендиш, тут нет совпадения. Я уверен, мсье Пуаро, вы согласны со мной, что факты говорят сами за себя и наводят на размышления.

— Наводят на размышления или нет, — перебил Джон, — но мы очень благодарны мсье Пуаро за то, что он пролил свет на этот вопрос. Если бы не он, мы никогда ничего не узнали бы об этом завещании. Полагаю, мсье, я могу узнать, что прежде всего навело вас на подозрение?

— Небрежно нацарапанные слова на старом конверте и свежепосаженная грядка бегоний, — ответил он.