Эллинский бог воздействовал на разумы и инстинкты дев, окутывая их в сети сладострастия и фактически погружая в транс, во время которого выкачивал из жертв силу. Но сложно проделывать такое, когда твоё собственное сознание объято отвращением к женскому полу.

И судя по тому, как орал пузатый эллин, удар по нему нанесли крайне болезненный.

Аполлон, который готовился выпустить новую волну стрел, тоже отвлёкся, а на его лице отразилось изрядное удивление. Похоже не ожидал, что кто-то из моей свиты сможет добраться до его напарника.

Окно для атаки было совсем крохотным — ещё немного и Дионис придёт в себя, а нанести настолько же эффективный удар повторно, будет практически невозможно. Хитрая эллинская сволочь к нему наверняка подготовится. Потому в головах всех членов пантеона, что находились поблизости, зазвучал мой голос.

— В атаку! Убейте его, пока не пришёл в себя!

Я бы с удовольствием ударил сам, но Аполлон уже вышел из ступора и снова принялся засыпать меня стрелами, параллельно что-то выкрикивая. Слова его я не слышал, а вот защищаться от града снарядов было сложно и процесс требовал максимальной концентрации усилий. Как моих, так и Мьёльнира.

Сандал, который тоже слышал мой крик, рывком поднялся в воздух, но дракон всё ещё толком не зарастил крыло и боеспособным совсем не выглядел. Из-за чего получил команду оставаться на месте.

Зато он смог показать мне всё происходящее на площади, обеспечив возможность наблюдения.

Вот мягко осела на землю Ульяна, вместе с которой едва не упал и Прохор. Зазвенел выпавший из рук Асуки клинок. Опал кружащий вокруг Найхвы водяной щит.

Впрочем, океанская богиня падать не спешила. Вместо этого её «искра» полыхнула дикой и яростной мощью, а вокруг Диониса взметнулись фонтаны воды. Каждая капля которой была щедро пропитана мощью золотоволосой повелительницы морей.

На момент зависнув в воздухе, вся эта масса рухнула вниз, обрушившись на толстяка и сдавив его в смертельных объятиях. Сначала возникло впечатление, что тот прямо сейчас станет кровавым месивом, но потом в центре скопления воды заклубилась тьма, которая хлестнула по наступающей стихии. Обратила её множеством капель, которые разлетелись по брусчатке, больше не контролируемые богиней. По той простой причине, что сама она скривившись от боли, согнулась пополам и судорожно кашляла.

Я переключился на новую, ещё более интенсивную волну стрел, в ответ создав над головой Аполлона небольшое солнце, которое сразу же уронил на голову эллинского бога.

Каркас здорово тряхнуло отдачей, а разум снова увидел картинку передаваемую Сандалом. В этот раз там была Дарья, которая врезалась в толстяка, проломив его защиту и по-моему вспорола его брюхо собственными пальцами. Неожиданный стиль боя.