Когда у меня наконец получилось приоткрыть глаза, рядом обнаружился едва ли не весь пантеон в полном составе. Вплотную ко мне стояли Найхва, Василина и Дарья, из-за плеча которой выглядывал улыбающийся Оболенский, почти непрерывно подкручивающий усы. Дальше виднелись лица Ульриха, Прохора, Олега, Асуки и Ульяны. После которых стояли все остальные. Не хватало разве что Леры с Кристиной, которых нигде не было видно.

Под потолком парил призрачный Сандал, а на одеяле, которым я был укрыт, уселся Мьёльнир, который довольно скалил каменные зубы.

— Сс-с-сколько можно сс-с-спать? Я между прочим торта тебе осс-с-ставил. Уникального! Целый кусс-с-сочек.

Наклонив голову набок, ёж внимательно посмотрел и вдруг хитро моргнул.

— Что говоришь? Не хочешь? Ну тогда я сс-с-сам сс-с-съем.

Тут же попытался уйти в портал, но его остановила рука Дарьи, которая схватила спутника до того, как тот успел нырнуть в крохотный развёрнутый переход.

— Куда?! Там весь торт был для Меркурия, если что! А ты его внаглую сожрал.

Тот покосился на меня и понуро опустил взгляд. Правда уже через секунду вывернулся и возмущённо заявил.

— Защиту надо было лучше сс-с-ставить. Там барьер такой был, что любой сс-с-сломает. Богинями ещё зовётесс-с-сь, а щит посс-с-ставить не можете.

Я слегка улыбнулся, чувствуя, как даже настолько незначительное усилие отзывается болью во всём теле. А рядом зазвучал голос Найхвы.

— Хватит. Мьёльнир — сунешься к остаткам торта, от следующего такого же не получишь ни крошки. Испечём на твоих глазах и съедим. Чтобы знал, когда нужно промолчать.

Тот нахмурился, но вот глаза у спутника блеснули восторгом. Не знаю о каком торте шла речь, но похоже ёж совсем не зря назвал его уникальным.

Пальцы океанской богини осторожно коснулись моего плеча и она продолжила.

— Как себя чувствуешь?

Я медленно перевёл взгляд на лицо золотоволосой девы, которая сейчас выглядела весьма озабоченной.

— Живой. И вроде даже целый. Что с Меркурием из Древа? У него могли остаться другие воины, похожие на Диану. Вы проверили?

Слова приходилось буквально выталкивать из себя, но вопрос я тем не менее озвучил. А вот Найхва чуть озадаченно покосилась на остальных. Вернув взгляд на меня, чуть развела руками.

— Ты в таком состоянии уже пятнадцать дней. Мы уже всё проверили и почти всё закончили.

Сколько? Пятнадцать дней? Почему так долго?

Вслух я вопрос не озвучивал, но видимо в моих глазах он отразился более чем отчётливо, так как почти сразу зазвучал голос Василины.

— Твоя оболочка рассыпалась в мелкое крошево, энергетический каркас был отравлен, а разум чудом избежал безумия. Ну… До этого момента последнее оставалось вопросом, но судя по всему, избежал. По сути, всё что уцелело — «искра» и сознание.