Мрак опустил глаза, вяло жевал, пальцы нехотя выковыривали из яблока зернышки. Елена изловчилась и откусила из его руки.

Она ощутила, что ни Олег, ни Мрак так и не ответили на прямой вопрос, поколебалась, но все же бросилась, как в холодную воду:

– Но вы… можете хоть что-то?

Мрак смолчал, после неловкой паузы ответил Олег:

– Когда-то мне приходилось резать младенцев. Их кровью полагалось поливать жертвенные камни… От каждой семьи по первенцу. Младенцев закапывали на меже, чтобы не ссориться с соседями. Закапывали живьем под стенами города, чтобы стояли крепче. Детской кровью поливали дубы в священных рощах… Я могу это делать и сейчас. Понимаешь? Но я не проливал кровь младенцев… уже пару сот лет. Нет, сот пять. В самом деле, понимаешь?

Ее глаза стали как два блюдца. Брови взлетели на середину лба. Осевшим голосом призналась:

– Да ничего сложного, – сказал он небрежно. – У меня в самом деле что-то в генном коде запортилось. Прекращение существования… как звучит?.. отключилось, вот я и живу уже несколько сотен лет. На самом деле дольше, дольше, чем эти сотни. И я такой не один, кстати. Налей мне сока, пожалуйста.

Она машинально достала из холодильника бумажный параллелепипед, в подставленный стакан хлынула оранжевая струя.

– Вы… что? – спросила она непослушными губами. – Вы такие старые?

Елена вздрогнула, крепче прижалась к широкой груди Мрака. Его ладонь накрыла ей половину спины.

– Старые, – успокоил Олег. – Совсем старые! Но не настолько, чтобы додуматься, как ускользнуть из-под молота Семерых.

Мрак рассеянно перебирал пушистые волосики Елены, почесал ей за ухом. Вид у нее был прибалдевший, вряд ли до нее доходило все, что слышали ее хорошенькие розовые ушки.

– Разве что, – проговорил он задумчиво, – у Талейрана спросить… Он бы мог…

Юлия раскрыла ротик:

– Это у какого… Талейрана?

– Не слыхали? Во серость! А Олег еще на меня кивает… Самый великий дипломат! Он Наполеону Бонапарту служил, разные поручения выполнял, а когда Наполеон зарвался, стал помогать его противникам…

Юлия ахнула, растерялась:

– Но ведь Талейран… Да и Наполеон… Они же умерли!

– В самом деле? А что с ними? Чума, холера? Испанка еще какая-то прокатилась…

Юлия растерялась еще больше:

– Да нет… Наполеон был не то отравлен, не то умер от болезни. А Талейран так и вовсе от старости…

Мрак недоверчиво смотрел на нее, в коричневых честных глазах была укоризна, словно Юлия обидела его нарочито. Пожевал губами, вздохнул:

– Как время летит, летит… В самом деле померли?

– Да, – повторила она, растерявшись еще больше. – Очень давно!

Его брови взлетели, он переспросил с беспокойством:

– Да, – сказала она. – Еще в прошлом веке!

Ей показалось, что он перевел дух с облегчением.