Она хмуро наблюдала за ним, потом не выдержала: — Милый, чему ты радуешься? Мы же проиграли! — Мы? — он радостно расхохотался. — Лично я поставил на Рэкса!

— Как? — растерялась девушка. — Ты же мне сказал, что…

— Верно, сказал. — Он улыбнулся и чмокнул ее в губы. — Но в самый последний момент, к счастью, передумал! — он взял в руки микрофон. — Господа! Счастливчиков, поставивших на Рэкса, поздравляю и прошу пройти к кассе. Мне кажется, что их не так много и очереди не будет! Ха-ха-ха!

Савелий все еще оставался на татами. На него посыпался самый настоящий дождь из цветов. Многие зрители пытались пожать ему руку, но грозная охрана никого к нему не подпускала.

Красавчик-Стив сидел, словно окаменев: он никак не предполагал такого исхода боя. Теперь он осознал, что подразумевал Рассказов, когда сказал: «Рэкс — это Рэкс!» Ладно, черт с ним, с проигрышем, подумал Стив и хотел решительно встать с кресла, но вдруг ощутил на своих плечах чьи-то руки. Он повернулся и увидел спокойное лицо Франка.

— Не спеши, дай нам минут десять, чтобы получить выигрыш, — тихо сказал Франк.

— Кому это «нам»? Вы что, ставили на Рэкса? — Стив был явно ошарашен.

— А ты как думал? — хитро усмехнулся тот. — На Рэкса, как и твой приятель, не так ли, Роняй? — Он подмигнул.

— Да, я тоже ставил на Рэкса… — с глуповатосчастливым видом ответил Ронни. — Если бы хозяин поставил на Рэкса, то я бы сейчас все проиграл. Можно мы пойдем получим свои денежки, шеф?

— Ладно, даю вам пять минут, и сразу сматывайтесь из клуба! — шепотом бросил Стив, понимая, что их бесполезно в чем-то сейчас убеждать.

Его приятелей как ветром сдуло. Стив честно выждал время, огляделся по сторонам и вялой походкой направился к тому выходу, который был ближе к кулисам. В этот момент охрана Савелия начала расчищать для него дорогу.

Увлекшись чествованием победителя, Воронов, до этого внимательно следивший за Красавчиком-Стивом, заметил его снова лишь тогда, когда тот уже скрывался за дверью. Воронов бросил быстрый взгляд на Савелия, который направлялся за кулисы. Он понял, что с этой стороны уже ничего не сможет предпринять: перекричать ликующих зрителей было невозможно. Все это промелькнуло в мозгу Воронова в какие-то доли секунды, и он, успев подать Говорову знак об опасности, устремился к выходу, куда скрылся Красавчик-Стив.

Савелий, опустошенный и усталый после тяжелой схватки, причем не столько от физических, сколько от душевных усилий, окруженный «мальчиками», медленно шел вперед, желая только одного — остаться наедине с собой. Он успел заметить красивое лицо иностранца, его странный взгляд, хотел что-то предпринять, но тут его тело обожгло в нескольких местах, и он, так ничего и не поняв, рухнул на руки успевших подхватить его телохранителей.