До гибели отца у нас были прекрасные отношения, мы могли спокойно поговорить на разные темы, обсудить новую моду, музыку, какие-то новости в нашем небольшом городке. Сейчас же, мама, не привыкшая работать совсем, не знала куда бежать и у кого просить помощи, чтобы разобраться в делах отца и не скатиться на самое дно.

Выдохнув, я все-таки стянула с себя нижнее белье, самое дорогое из всех моих комплектов, то, что должно было остаться нетронутым до свадьбы. Правда еще недавно я этого брака сама не хотела, а сейчас вот обнажилась, чтобы родственницы моего дорогого женишка вдоволь исследовали меня, решая здорова ли я, и нет ли на теле каких-то увечий.

Не успела я хорошо подумать о том, что мне делать, как ко мне забежала мама, быстро потянув меня за собой, даже не думая накинуть на меня что-то, чтобы прикрыть во время вот таких вот переходов.

— Становись здесь, дочка. Нам стесняться нечего. — Довольно хмыкнула мама, выводя меня на общее обозрение.

Прикрыв глаза, я старалась не краснеть, держа голову высоко. Дурацкая традиция наших предков, смотреть на невесту без одежды, словно на кобылу перед покупкой, выискивая какие-то изъяны, была вычеркнута из списка традиций нашего мира еще полвека назад, как унижающая достоинство невесты, сейчас вдруг стала вновь актуальной. Именно со мной…

Наверное, с таким позором я бы могла справиться, но как пережить взгляды этих женщин я не знала. Они не смотрели, они буквально прожигали каждый миллиметр моей кожи, иногда, словно невзначай касаясь, прицыкивая.

— Хороша девочка. — Кивнула тетя Вильма, заставляя меня шумно выдохнуть.

— Да, ты права, но нужно еще повитуху позвать, не порченная ли? — Послышался откуда-то сбоку скрипучий голос.

Закусив губу, я попыталась сдержать все нелестные слова, которые только когда-то слышала, чтобы наконец-то не рассказать все, что я думаю об их поведении. Усилием воли подавив в себе волну гнева, я постаралась думать о словах мамы, которая слезно просила потерпеть, пережить эти моменты, чтобы у нас не отобрали дом и моя младшенькая сестра не переживала того же.

Если после повитухи еще что-то придумают, точно все скажу!

— Зовите повитуху. — Ничуть не боясь, воскликнула мама, не смотря на свободные взгляды окружающих, отец следил за моими передвижениями, боясь кинуть тень на нашу семью, да и я сама не видела ничего хорошего в этих зажиманиях. — Нам бояться нечего. — Словно в подтверждения моих слов, пропела мама. — Девочка у нас умница, красавица. Мы с моим покойным мужем не жалели денег на образование наших дочерей, поэтому Мелисса знает письмо, счет, умеет танцевать, петь, играть на англе, занимается рукоделием. Так же мы ответственно относились к общению дочери с мужчинами, поэтому кроме учителей Мелисса ни с кем не общалась.