Еще один Ерохин приятель, Филька, не придумал ничего лучше, как попытаться оторвать Кузьку от Ерохи, обхватив его руками за туловище сзади. Получив затылком по носу, он отшатнулся и на какое-то время потерял всякий интерес к происходящему.

Ероха, поняв наконец, что Кузьку ему не отодрать, просто упал вперед, подмяв его под себя. Кузька ударился о землю спиной и затылком, руки его разжались, и Ероха, приподнявшись, уже занес кулак для удара, когда Мишка от всей души врезал ему ногой по ребрам. На этом силовая часть противостояния закончилась, и началось чистое издевательство.

Демка оседлал стоящего на четвереньках толстяка Борьку и, кажется, собирался прокатиться на нем по улице. Кузька, хоть и нетвердо стоя на ногах, пинал корчащегося на земле Ероху, остальные противники лежали, только один Филька стоял посреди всего этого побоища, держась руками за разбитый нос. Мишка уже было собрался врезать и ему, но тут зацепился за что-то периферийным зрением.

Повернув голову, он успел заметить уходящих за угол деда и Немого. На том месте, где они только что находились, стоял соседский малец Прошка, которого несколько раз ловили на том, что он подсматривал за тем, как Мишка с близнецами тренируется.

– Не бойся, не трону, иди сюда!

Прошка еще немного подумал, потом подошел, но было видно, что он готов задать стрекача в любой момент.

– Не бойся, не трону, – еще раз, на всякий случай, повторил Мишка. – Это ты деда с Немым позвал?

– Ага, я сразу догадался, что Ероха с дружками вас тут поджидают, они сами говорили…

– Так догадался или говорили?

– Говорили, ну а я и догадался.

– И дед с Немым с самого начала все видели?

– Нет, они еще раньше подошли, но не показывались.

– Так если раньше подошли, значит, с самого начала видели?

– Так он же – немой!

– Ну ладно, дед говорил что-нибудь?

– Сначала сказал: «За ножи бы не взялись».

– А потом сказал: «Первыми нападать надо».

– А потом? Да что из тебя все клещами тянуть надо? Говори все сразу: что дед еще сказал?

– «Ядрена Матрена», это когда ты Ероху ногой…

– Все. Ой, нет! Он еще сказал: «Пошли, Андрюха».

– Минька, ты его что, убил? – прервал Мишкины размышления Прошка.

– Афоню. Вон лежит и не шевелится, и бледный весь.

– Ну всего-то ты не видишь, только морду.

Мишка взял Афоню за руку, нащупал пульс.

– Прошка, возьми его шапку, зачерпни воды в канаве.

– Так грязная, нельзя ее пить, мне маманя говорила что…

– Да не пить! На голову вылить, чтоб в себя пришел.

Прошка зачерпнул полную шапку и щедро плеснул Афоне в лицо. Весенняя вода была ледяной, парень залупал глазами и замычал что-то нечленораздельное.

Мишка помог Афоне сесть, и тот выплюнул себе на колени сгусток крови и выбитый зуб.