– Может, и сестрам – по платку?

– Третий раз дурак! – дед зло пристукнул кулаком по колену, видимо, тоже не мог отойти от увиденного на берегу Струменя. – Анне с Марией скоро замуж идти, а Евлампия еще в куклы играет, и всем – одинаковые подарки?

– Тогда, может быть, Анне ожерелье отдать?

– Во, начинаешь мыслить! – поощрил дед.

– Машке – отрез ткани, мать ей что-нибудь сошьет.

– А Ельке можно и платочек. И вкусного чего-нибудь. Я тут изюм видел!

– Так она же с нами – здесь, – удивился Мишка. – Ей-то зачем?

– Четвертый раз дурак! Ты первый раз в бою добычу взял, впервые мужское дело совершил, а она тебя родила, вырастила, должен ты ей поклониться?

– Значит, что-то из добычи, или, наоборот, купить?

– Все! – сказал, как отрубил, дед.

– Что, все? – не понял Мишка.

– Всю добычу, кроме оружия и других воинских вещей. Подарки отложи, воинский снаряд – тоже, ну, и монеты себе оставить можешь. Все остальное ей – хозяйке! Кузька, Демка, вас это тоже касается! Слышите?

– Ага! – отозвался Кузьма. – А отцу?

– Отцу? – дед поскреб в бороде. – Никеша, есть тут кто, чтобы тонким кузнечным инструментом торговал? Грубый-то у Лаврухи есть, или сам сделать может. Железа хорошего мы ему взяли. А вот для тонкой работы… Пилочки там всякие, сверлышки…

– Есть, Корней Агеич, только больно дорого все.

– Если что, откупишь у ребят часть побрякушек из ларца. Помнится, там по три гривны на брата было.

– Да не стоит это три гривны!

– Э, нет, ты сам цену признал, когда с Михайлой торговался, от слова купецкого ты отказаться не можешь!

– Корней Агеич! – взмолился Никифор. – Я на той торговле и так погорел, не добивай! Я ж и не разглядел даже как следует, что там есть – кучей лежало!

– Ну, внучки, пожалеем дядьку Никифора?

– Пожалеем! – хором отозвались близнецы, Мишка промолчал. Купец с кормщиком откровенно пытались надуть деда; ладно, Никифор после двухдневных возлияний себя не контролировал, но Ходок-то знал, что делал! Всё понимал и взялся помогать не просто из уважения к боссу, а за долю в неправедной добыче!

Купец, видимо, правильно истолковав молчание племянника, зыркнул на Мишку, но смолчал. Дед тоже сделал вид, что не заметил Мишкиной реакции.

– Кхе! Истинные воины! – прокомментировал Корней дружное согласие Кузьмы и Демьяна. – Взяли добычу, продали по-быстрому и забыли. Вот так купцы на нашей крови и наживаются!

– Корней Агеич, да что ж ты такое…

– Ладно, Никеша, шуткую я, – дед покосился на Мишку: понял ли, мол, намек? Мишка согласно прикрыл глаза: «понял».

– Значит, так, Никеша, сведешь ребят к нужному человеку, сам приценишься, потом дома из побрякушек возьмешь, сколько понадобится. Но учти – родню не обманывать!

– Да как можно, батюшка, Корней Агеич!

– Деда, я еще Нинее хотел что-нибудь и внучатам.