Князь Вячеслав пристукнул ладонью по подлокотнику кресла, а стоящий рядом с ним боярин выкрикнул:

– Почто гостя княжьего обижаешь? Головы лишиться захотел?

– Я твой подданный, а не сарацинский! – ответил Мишка, глядя на князя в упор. – Волкодав из чужих рук корм не берет!

– А ты волкодав? – теперь вопрос уже прозвучал из уст самого Вячеслава.

– Пока – нет! – Мишка нахмурился, сжал губы и, вскинув голову, подчеркнуто выпрямился. – Пока – нет, но буду!

Невербальный ряд, соответствующий эмоции «непреклонная решительность», в исполнении мальчишки должен был выглядеть смешно, и Мишка не ошибся – сработало!

Князь хмыкнул, покосился на мусульманина и произнес, вроде бы про себя, но так, что слышно было всем:

– А щенок-то – породистый.

Перстень остался лежать на земле, представление покатилось дальше. В конце, уже выведя под уздцы коня с гордо восседающим на нем дедом, Мишка махнул музыкантам, чтобы умокли, и громко спросил:

– Матушка-княгиня, дозволь красавице твоей Анне Вячеславовне подарок поднести? – и, не дожидаясь ответа, бросился сквозь толпу расступающихся зрителей к крыльцу. – Погляди, княжна, куколка-то с секретом!

Сидящая у княгини Ольги на коленях маленькая княжна расширенными от удивления глазами следила, как матрешки одна за другой появляются на свет, а когда опрокинутый Ванька-Встанька сам собой принял вертикальное положение, даже пискнула от восторга.

– Вот, Анна Вячеславна, ты здесь самая красивая, у тебя и игрушки должны быть самыми красивыми!

– Что ж ты… волкодав, – подал голос князь, с интересом, как заметил Мишка, наблюдавший за «размножением» матрешек, – сам даришь, а принять подарок гордишься?

– Так среди своих же, княже.

Мне с тобой в поле не ратиться, я в бой под твоим стягом пойду.

Что имел в виду князь, Мишка не понял, но делая вид, что поправляет одну из матрешек, ответил так, чтобы слышно было одному князю:

– Киев далеко, а мы все – здесь.

Вячеслав Туровский, кажется, заинтересовался – даже слегка склонился в кресле в Мишкину сторону.

– Сам придумал или слыхал от кого?

– Вся сотня в том заедино. Вон сотник Корней твоего слова ждет.

– А ты ему внук, говорят?

– Так, княже, Михаилом крещен.

– Гляди-ка, сынок, тезка твой! – Вячеслав обернулся к княжичу, но тот остался равнодушен.

Мишка понял, что предлагать ему стрельнуть из самострела не стоит.

– Збройко! – князь сделал знак одному из рынд. – Сотников внук Михаил перстень обронил. Принеси-ка!

Парень вмиг слетел с крыльца, подобрал перстень и, взбежав по ступенькам, протянул его Мишке. Мишка, не дотрагиваясь до перстня, указал глазами на князя. Рында поколебался, но подчинился.

– Значит, все-таки из одних только рук? – Князь покрутил в пальцах перстень.