Если выходцы из будущего уже имели достаточный иммунитет к вывертам так называемой «свободной прессы», то русские и германские офицеры из начала XX века были просто шокированы.

А стопка «трофейных» газет, после прочтения, была аккуратно упакована и приготовлена к отправке в Санкт-Петербург, лично императору Михаилу. Пусть и он их почитает – о нем там тоже немало понаписано.

И вот на рассвете десятого июля эскадра вышла в район Атлантического океана, откуда МиГ-29 КУБ гарантированно достигнет Петербурга, где уже успели подготовить грунтовую полосу для приема реактивного самолета.

Машина уже на палубе, на стартовой позиции, проверенная и заправленная, со всеми подвесными топливными баками, гарантирующими дальность в четыре тысячи километров. На месте курсанта уложены мешки с почтой, как со специальной, вроде послания конструкторскому коллективу, занимающемуся проектированием «Рюрика-II», британских газет, так и обычной, от офицеров и матросов «Ретвизана» и «Цесаревича». Был там и отдельный пакет с материалами Джека Лондона, проиллюстрированными великолепными фотографиями, рассказывающими о повседневной жизни эскадры. Одна из его статей называлась «Царская рыбалка» и была дополнена фотографией великой княгини Ольги. Та стояла рядом с подвешенной за хвост трехметровой меч-рыбой.

Капитан Гуссейн Магомедов последний раз осмотрел машину и по приставной лесенке забрался в кабину. Техники закрыли фонарь и убрали лестницу. Медленно поднялся газоотбойный щит, после чего истошно взревели турбины. За взлетом наблюдала вся эскадра. Нет, самолеты с «Кузнецова» вылетали на разведку и раньше. Но этот старт был особенным. Поднявшись в воздух, МиГ примерно через два часа должен был быть уже в Петербурге.

А им еще идти туда со всеми остановками не менее месяца. Но не за горами уже было время, когда человек сделает Землю маленькой, а себя великим.

Подпрыгнувшая на носовом трамплине машина резко пошла вверх, на глазах уменьшаясь в размерах. Потом затих вдали гром двигателей, и маленькая серебристая точка растаяла в бездонной синеве неба. По пути капитан Магомедов должен был пролететь на высоте семнадцати километров над Лондоном. Правда, вряд ли он там хоть что-нибудь разглядит, и вряд ли блестящую точку с тянущимся за ней инверсионным следом увидят на земле.

В летнее время британская столица часто погружается в непроглядный туман.

Но в этот раз туман над Лондоном был не особенно плотен, и поэтому оставляемый МиГом белый инверсионный след с земли увидели многие, кто вышел подышать воздухом в это воскресное утро. Видели его и король Эдуард, и адмирал Фишер, и прочие жители Лондона, в числе которых были такие великие люди, как Артур Конан Дойл, Бернард Шоу и Герберт Уэллс.