Но представитель Альфонса Ротшильда в России Жюль Арон на предложение Людвига Нобеля приобрести часть акций товарищества пренебрежительно заметил, что Ротшильды покупают компании, а не участвуют в них.

Я терпеливо ждал, что он мне ответит. И дождался.

– Александр Васильевич, – сказал он, – но ведь убирая компанию Ротшильда с нефтепромыслов Баку, вы тем самым помогаете «Стандарт Ойл» господина Рокфеллера – извечного соперника Ротшильдов. А вы знаете – что это за люди?

– Знаю, Эммануил Людвигович, – я действительно знал о Рокфеллерах даже больше, чем Нобель.

 – Мне известно и о вашем «нефтяном перемирии», подписанном в 1895 году. По нему «Стандарт Ойл» получала три четверти мирового рынка нефтепродуктов, а российские компании – четверть. Но это соглашение соблюдалось всего два года. Не так ли, Эммануил Людвигович?

Нобель вздрогнул. Он не ожидал, что мне известны подробности его тайной сделки с зарубежными нефтяными магнатами.

– Скажите, Александр Васильевич, – не выдержал он, – откуда вы все это знаете? Ведь переговоры между нами велись конфиденциально, и об их подробностях было известно лишь ограниченному кругу лиц.

– В Святом Писании говорится, Эммануил Людвигович, – пошутил я, – что нет ничего тайного, что не стало бы явным. Предприятия, принадлежащие «Стандарт Ойл», тоже, вполне вероятно, окажутся в списке национализированных. В схватке Ротшильдов и Рокфеллеров мы исповедуем принцип, высказанный бессмертным Шекспиром: «Чума на оба ваших дома».

После этих слов от изначального спокойствия Нобеля не осталась и следа. Он понял, что правительство расчищает ему поле для дальнейшей коммерческой деятельности, убирая самых опасных конкурентов.

От возникших перед ним перспектив у Эммануила Людвиговича, что называется, «в зобу дыханье сперло».

А я продолжал его дожимать.

– Остается еще компания Маркуса Самуэля, именуемая «Шелл». Эта «ракушка» вскоре объединится с голландской компанией «Ройал Датч», и от транспортировки нефти из Черного моря в порты Индии и Ближнего Востока и ее переработки должна перейти к ее добыче. Но, как вы знаете, отношения России и Британии в настоящий момент довольно напряженные, и танкеры «Шелл» в самое ближайшее время перестанут закачивать в Батуме бакинскую нефть в свои емкости.

Остается еще нефтепромышленник господин Манташев, но с ним, как с подданным Российской империи, мы надеемся найти общий язык. Теперь, Эммануил Людвигович, вы понимаете открывающиеся перед вами перспективы?

Услышав все сказанное, Нобель закивал головой. По его глазам я понял, что он ошеломлен полученной от меня информацией. Но я решил немного приземлить воспарившего в своих мечтах нефтепромышленника.