– Неужели они не попытались подгрести нефтяные богатства России под себя?
– Если это было бы так, то их после этого можно перестать уважать, – усмехнулся я. – Бурное развитие бакинского нефтяного дела обусловливалось, помимо всего прочего, значительным притоком в него иностранного капитала, который с начала XX века проникал в нефтяную промышленность России, причем с одновременным оттеснением русских и бакинских предпринимателей не только от нефтедобывающей промышленности, но и от торговли нефтепродуктами.
Богатство нефтяных залежей, дешевая рабочая сила и, естественно, огромные прибыли, которые приносила нефтянка, ускоряли приток иностранной валюты.
– И почему я не удивлена, – усмехнулась Нина Викторовна, – жаль, что Сергей Юльевич сейчас в бегах. Надо бы положить конец его заморским странствиям и приземлить в Новой Голландии.
– Подобная постановка вопроса мне нравится, – кивнул император Михаил, – надо бы нам на эту тему поговорить чуть позднее и уже конкретно. Продолжайте, Александр Васильевич…
– А я, собственно, уже все сказал. Единственно, хочу добавить, что в бакинской нефтяной промышленности ныне доминировали четыре крупнейших объединения: фирма «Братья Нобель», англо-голландский трест «Ройал Датч Шелл», русская генеральная нефтяная корпорация «Ойл» и финансовое нефтяное товарищество «Нефть».
– Мы помним, кто этот джентльмен, – сказала Нина Викторовна, – в нашей истории он через семь лет – в 1911 году – заключит сделку с Ротшильдами о приобретении их бакинских нефтяных месторождений.
– Генри Деттеринг не любит Россию, – добавил я, – а в особенности он будет не любить Советскую Россию. Он участвовал в афере с печатанием фальшивых советских червонцев, поддерживал всех, кто выступал против СССР с оружием в руках. И он же стал одним из щедрых спонсоров Адольфа Гитлера и нацистской партии…
Я сделал паузу и, переведя дух, посмотрел на императора Михаила.


















Комментарии
Добавить комментарий