Правда, веселье длилось недолго. Сосо нахмурился и покачал головой.

– Александр Васильевич, – поинтересовался он, – а как я буду выглядеть в глазах своих товарищей по партии, если прибуду в Баку в компании жандармов? Со мной же никто здороваться не станет, не говоря уже о том, чтобы разговаривать.

– Не беспокойтесь об этом, Сосо, – успокоил его Михаил, – я думаю, что вы должны поехать в Баку в несколько иной ипостаси, чем наши господа офицеры. Пока они будут, как опричники царя Ивана Васильевича Грозного, строить местное начальство и толстосумов, вы должны будете создать в Баку первое за пределами Петербурга отделение Собрания фабрично-заводских рабочих.

Мне нужна крепкая надежная организация, действительно борющаяся за права рабочих, а не обслуживающая интересы иностранных капиталистов. Я думаю, что господин Ульянов не откажется дать вам рекомендательное письмо от своего имени. И прошу вас – широко освещайте все творящиеся там безобразия в вашей «Правде», чтобы дать мне информационный повод для отставок и арестов. А моя грозная бумага понадобится лишь в том случае, если кто-нибудь из так называемых «товарищей» захочет избавиться от вас руками жандармов. Ведь такая история с вами уже однажды произошла, не так ли?

Сосо тяжело вздохнул и кивнул. Видимо, травля его когда-то бывшими соратниками, начавшаяся после его побега из Сибири, до сих пор им не забыта.

– Да, ваше величество, – сказал он, – такой случай действительно был. Революционное движение – это еще тот клубок змей.

– Но, думаю, – Михаил улыбнулся и незаметно подмигнул Сосо, – что вы, вооруженный знаниями, полученными от наших потомков, об обстановке, сложившейся в Баку, найдете выход из всех трудных ситуаций.

– Да, ваше величество, – вздохнул Сосо, – я, конечно же, поеду и сделаю все, что надо, но в Баку сейчас такая каша…

Он с досады взмахнул рукой и продолжил:

– Бакинская социал-демократическая организация, действительно, на сегодняшний день одна из самых мощных и организованных в России. И хотя в ней состоит примерно триста человек, она имеет свою подпольную типографию, которая печатает местные выпуски «Искры», революционную литературу и листовки на русском, грузинском и армянском языках.

Тут Сосо усмехнулся в усы.

– Они даже эсерам помогают агитационную литературу печатать – правда, только в те моменты, когда типография бывает слабо загружена…

Немного помолчав, Сосо продолжил:

– Как мне стало известно, недавно в Баку приехали три брата Шендриковы – Илья, Лев и Глеб. Они назвались социал-демократами, но по своим политическим взглядам оказались, скорее, ярыми меньшевиками. Для начала они организовали рабочий дискуссионный клуб. Языки у них оказались хорошо подвешенными, и рабочие к ним потянулись.