– Да это просто нож какой-то, Виктор Сергеевич, – высказался первым фон Эссен, внимательно изучив эскиз. – Какой у него коэффициент удлинения?

– Чуть больше восьми по килю и ватерлинии и около девяти по наибольшей длине, – ответил адмирал Ларионов, – наибольшая длина девяносто саженей, восемьдесят две сажени по ватерлинии и семьдесят три по килю. Пятнадцать тысяч тонн стандартного и восемнадцать тысяч тонн полного водоизмещения. Четырехвальная тринклерная силовая установка мощностью от пятидесяти шести до семидесяти двух тысяч лошадиных сил.

Предполагаемый полный ход свыше тридцати узлов, экономический – около восемнадцати. Шесть десятидюймовых орудий главного калибра в трех башнях, и от двенадцати до шестнадцати пятидюймовых орудий универсального калибра в двухорудийных башнях.

– Сколько, сколько лошадиных сил, Виктор Сергеевич? – переспросил немного обалдевший от всего услышанного каперанг фон Эссен.

– От пятидесяти шести до семидесяти двух тысяч, Николай Оттович, – повторил адмирал Ларионов и пояснил: – За основу взята силовая установка танкера «Иван Бубнов», двигатель которого развивает девять тысяч лошадиных сил.

Разработкой подобного двигателя поручено заниматься господину Тринклеру, который в нашем прошлом собственно и являлся изначальным автором подобной конструкции. Конечно, мощность двигателя местного производства, скорее всего, будет меньше, чем у нашего прототипа, то есть около семи тысяч лошадей. Но чем черт не шутит? Тринклер – гений, а конструкция его мотора проста, как сапог. Насколько я знаю, у него уже есть определенные успехи. По два мотора на один вал – вот вам и означенная мною мощность машин.

– Хорошо, Виктор Сергеевич, – кивнул каперанг Щенснович. – Только скажите, почему у вашего проекта шпирон такой странной формы? Вы же вроде сами нам говорили, что это анахронизм и от него надо отказаться.

– А это, Эдуард Николаевич, – ответил адмирал Ларионов, – не шпирон, а бульб, специальная корпусная насадка для создания контрволны, снижающая сопротивление воды на двенадцать-пятнадцать процентов.

Особо эффективна на длинных и узких корпусах, то есть для этого проекта подходит просто идеально.

– Хорошо, Виктор Сергеевич, пусть будет бульб, – согласился Щенснович. – Я смотрю, что вы сюда впихнули и ваш любимый развитый полубак.

– Мореходность, Эдуард Николаевич, мореходность, – ответил адмирал Ларионов.