Он не смеялся над рассказами о детских шалостях сестер. А если Дейзи говорила: «Взгляните, это облако похоже на петуха», он смотрел на нее как на безумную.

Ему не понравилось, что Дейзи выясняла разницу о «достойной» и «недостойной» бедности, когда они обсуждали законы о бедных.

– Мне кажется, милорд, что законы созданы специально, чтобы покарать тех, кто больше всего нуждается в помощи, – говорила она.

– Некоторые стали бедными из-за собственной моральной слабости. Это их выбор, и никто не может им помочь.

– Вы имеете в виду падших женщин? Но если у них не было другого.

..

– Мы не обсуждаем падших женщин, – в ужасе перебил ее Лландриндон.

Разговаривать с ним было непросто. Ему было трудно поспевать за Дейзи, которая перескакивала с одной темы на другую. Она уже давно закончила обсуждать какой-нибудь предмет, а лорд еще долго расспрашивал об этом.

– Я думал, мы все еще обсуждаем пуделя вашей тетушки, – смущенно сказал он в это утро.

– Да нет же, я закончила говорить об этом пять минут назад, – теряя терпение, ответила Дейзи, – а теперь рассказываю вам о визите в оперу.

– Но как мы перешли от пуделя к опере?

Дейзи уже жалела, что впутала Лландриндона в свой план, особенно когда выяснилось, что он совершенно неэффективен.

Мэтыо Свифт не проявил никаких признаков ревности. На его лице было обычное невозмутимое выражение, он едва смотрел в ее сторону.

– Почему вы хмуритесь, милая? – спросил, глядя на нее, Лландриндон.

Милая? Раньше он к ней нежности не проявлял. Дейзи взглянула на него поверх альбома. От взгляда Лландриндона она смутилась.

– Пожалуйста, сидите спокойно, – чопорно сказала она. – Я рисую подбородок.

Сосредоточившись на рисунке, Дейзи решила, что он не так уж плох, но.

.. неужели у Лландриндона голова действительно в форме яйца? И глаза так близко поставлены? Как странно, человек такой привлекательный, но когда начинаешь внимательно рассматривать его черты, то все очарование пропадает, Дейзи решила, что не сильна в портретировании. Начиная с сегодняшнего дня она будет рисовать только натюрморты.

– Эта неделя странно подействовала на меня, – размышлял вслух Лландриндон. – Я чувствую себя по-другому.

–Вам нездоровится? – заботливо спросила Дейзи, закрывая альбом.

– Простите, я заставила вас слишком долго сидеть на солнце.

– Нет-нет, не в этом дело. Я хотел сказать, что восхитительно себя чувствую. – Лландриндон снова странно посмотрел на нее. – Лучше, чем когда-либо.

– Думаю, все дело в сельском воздухе. – Поднявшись, Дейзи расправила юбки и подошла к нему.

– Меня бодрит не сельский воздух, – тихо сказал Лландриндон, – а вы, мисс Боумсн.

Дейзи растерянно открыла рот.

– Вы. – Он положил руки ей на плечи.

– Я... я.. ми...милорд... – От удивления Дейзи начала заикаться.