Пусть сами ловят свое умертвие, только потом не жалуются, что оно возражает против поимки еще решительнее, чем оплеванная ведьма!

— Проходи. — Глава ордена сам открыл мне дверь. — Тивалий, иди пока потренируйся с мечом. Мы с госпожой ведьмой немного побеседуем.

Я уже собиралась присесть на колченогую табуретку, единственную напарницу неизменной лавки с поленом, но Верховный магистр, отдернув висящий на стене гобелен с еще одной вариацией на тему великих деяний здешних святых, жестом пригласил меня во вторую комнату.

— Уютненько тут у вас, — хмыкнула я, переступая порог.

На полу лежал ковер, в углу стояла огромная кровать под балдахином, а на стене висела картина с пышнотелой русалкой, игриво прикрывшей грудь хвостом. Впрочем, хвост отставал от груди по меньшей мере на два размера, так что особо не мешал.

Глава ордена благодушно развалился в кресле, вытащил из-под стола бутылку с вином и щедро плеснул из нее в серебряный кубок. Отпил, одобрительно посмаковал, глядя на меня, и неожиданно спросил:

— Надеюсь, ты вернула доспехи на место?

— Вернула… — ошеломленно подтвердила я. — Как вы догадались?!

— Дорогая моя! — Верховный магистр откровенно веселился.

 — Мы оба прекрасно знаем, что Фендюлий не имеет к этим доспехам никакого отношения. Так с чего бы его духу в них облачаться? Наши братья не осмелятся на такое святотатство, у умертвия есть свои, значит, остаешься только ты!

— И что? — с вызовом поинтересовалась я. — Мне начинать собирать хворост или сами подсуетитесь?

— Сколько тебе лет, ведьмочка? — вместо ответа спросил глава ордена. — Двадцать, двадцать пять?

— Двадцать два, — привычно округлила я.

— Что ж, в твоем возрасте я тоже был уверен, что мир делится только на черное и белое.

Но с годами понимаешь, что излишняя святость, увы, ближе к первому. — Наместник владений святого Фендюлия задумчиво покрутил кубок в пальцах. — А посему идея пригласить тебя в замок исходила именно от меня, причем я прекрасно представлял себе последствия этого решения. И сейчас я хочу всего лишь попросить тебя вести себя более… э-э-э… осмотрительно. То есть не попадаться никому на глаза ни под видом Фендюлия, ни… умертвия. Ибо далеко не все магистры разделяют мою точку зрения, а регулярные ночные переполохи мало способствуют моему авторитету…

Я почувствовала, что краснею.

Смущенно кашлянула:

— Постараюсь. Но не могли бы вы рассказать мне поподробнее об этом прокля… то есть святом Фендюлий?

Верховный магистр вздохнул и, недолго поколебавшись, подлил себе вина:

— Я бы и сам не отказался побольше о нем узнать. Увы, наши сведения запутанны и противоречивы, ибо подлинных рукописей тех лет почти не сохранилось, а описанные в них деяния столь приукрашены, что вызывают сомнение.