Причем если обычно вид у нее был просто мрачный, то свадебно-мрачный вариант в комплекте с черным развевающимся одеянием и пышно взбитыми локонами мог довести случайно столкнувшегося с ней в потемках гостя до инфаркта или (если нервы покрепче) макушки дерева. Ярко-алые губы и ногти только усугубляли впечатление.

Наконец все как-то утряслось, платья одернули, носы напудрили, уроненное подняли или поспешно запихали ногами под стол и кровать. Все переместились в сени, Орсану, как самую боевую, вытолкали ко входной двери, а меня загнали в угол за печью, предоставив наблюдать за происходящим сквозь щель в занавесках.

В дверь громко и вызывающе постучали.

— Ой, а кто ж там так стукаэ? — с фальшивым изумлением поинтересовалась Орсана.

— То цэ ж мы, вомпэры! — тоненьким бабьим голоском в исполнении кривляющегося мужского отозвались за дверью. Остальные слова потонули в гоготе и шуме. Когда все немного успокоились, Ролар уже нормальным голосом объявил: — Прошел тут по Догеве слух, будто расцвел в здешнем палисаднике дивный цветок…

— Белена! — хором проскандировали Темар, Важек и Енька.

— … а еше, дескать, слыхали тут пение чудной пташки…

— Короче, — перекрыл всех ленивый троллий бас, — у нас купец, а у вас баба! Так что открывайте скорей, все равно она больше на гхыр никому не нужна!

— Чого?! — возмутилась Орсана, но дверь все-таки открыла. — Зараз мы подывымося, шо там у вас за купец! Может, ему и кривое порося продать жалко, а тут така цудова дивчына! А ну-ка покажите свойго купца… та-а-ак… а задом? И крыльями нехай помахаэ — мабуть, на-клыдные! Хм… ну даже и не знаю… якись у його прикус подозрительный…

— Так мы тогда пойдем? — неподдельно обрадовался ироничный, пробравший меня до костей баритон и, видимо, попытался улизнуть, но его с хохотом удержали.

— Ось зараз проверим, какой ты купец! — с угрозой пообещала Орсана. — А ну доставай кошель!

Поскольку задавать лукаво усмехающемуся жениху загадки было бесполезно, подружки решили ограничиться выкупом и конкурсами.