Сминающего все на своем пути — будь то мачта или ведьма. Золотисто-маревый купол щита разлетелся брызгами от одного лишь прикосновения, за спиной охнул и, похоже, упал архимаг.

«Ах, удовольствие? Что ж, почему бы и нет!» — с отстраненной, но оттого не менее неистовой яростью подумала я. И сделала самое глупое и геройское, что только могла.

Выхватила меч, обжигавший спину даже сквозь ножны, и выставила его перед собой.

Волна остановилась и чуть отпрянула назад, словно уткнувшись во внезапно выросшую поперек палубы плотину. На досках задымилась и начала быстро темнеть черта толщиной в ладонь.

Воздух помутнел, как вокруг пламени, располовинив корабль полупрозрачной завесой. Попавшие в нее паруса разом чернели, скрючивались и распадались пополам. В воздухе, оседая, закружились хлопья пепла.

Свечение перетекло с клейма на лезвие, ярко очертив кромку. Из него, резко расширяясь, исходила встречная «волна», только не сизого, а бледно-серебристого, как лунный свет, оттенка. Там, где они схлестывались, творилось такое, что даже самый отважный самоубийца предпочел бы поискать более уютное местечко для сведения счетов с жизнью.

Хотя такой гарантии успеха ему бы уж точно никто не предложил.

Завеса короткими рывками двигалась то в одну, то в другую сторону. Темная черта достигла аршинной ширины, в обоих бортах образовались солидные прорези.

Меч тоненько тренькнул и начал осыпаться. Начиная с кончика, серебристо-серыми крупинками, вопреки ветру стекающими по обеим сторонам лезвия, рукояти, держащим ее рукам… Как песок в клепсидре, отсчитывающей последние секунды. Мне даже показалась, что я слышу размеренный, чуть слышный шелест, хотя в эпицентре столь концентрированной магии даже раскат грома прошел бы незамеченным.

Завеса поползла ко мне, грозя не просто убить — растереть в пыль вместе с душой, как будто никогда не было и уже точно не будет.

Треть лезвия. Четверть. Серединка клейма…

Я не выдержала, зажмурилась. В лицо пахнуло не то теплом, не то холодом — но одинаково противным и неестественным. Все исчезло — шелест, беззвучное клокотание пожирающих друг друга сил, шепоток неумолимо надвигающейся тьмы…

Только поскрипывали мачты, плескали о борт волны да возмущенно орала кружащая в вышине чайка.

Нерешительно приоткрыв один глаз, я успела заметить обескураженно вытянувшееся лицо колдуна, с праведным возмущением узревшего меня в добром здравии и теперь лихорадочно собирающего силы для новой атаки, а затем раздался глухой звук, больше всего напоминающий удар оголовьем меча по затылку. Собственно, так оно и было. Вал задумчиво поглядел на оседающее к его ногам тело и, сплюнув, буркнул:

— Кстати, с тебя еще три кладня, вагурц!

Я робко перевела взгляд вниз.