– Твое приглашение, Антал, на «пир во время чумы» принимается, раскупоривайте свои запасы! – весело произнес гость. – Я действительно хочу есть, да и порядком взвинтил себе нервы.

– Наверно, большинство будапештцев живет сейчас на пределе своих возможностей! – сказал, разливая коньяк, Антал.

– Кому война, а кому мать родна, – есть такая русская пословица, – снова заговорил на больную тему Рудольф. – Зузе, например, очень не хватало этих событий, она сейчас вся в делах, преобразилась душой и телом, ходит гоголем и, похоже, чувствует себя великим полководцем…

В это время раздался телефонный звонок.

Антал взял аппарат, посмотрел на Рудольфа, широко улыбнулся и, прикрывая трубку рукой, воскликнул:

– Она легка на помине! Вот звонит и напрашивается в гости. Думаю, надо принять.

– Как Вера Павловна? – спросил Рудольф.

– Не против, – ответила Верка.

– Тогда непременно зови!

Антал поговорил еще минуты две по телефону, потом обратился к Рудольфу:

– Рудик, может, тебе не стоит с ней встречаться именно здесь?

– Напротив, при мне она не посмеет вас обидеть! Коль вы не хотите уезжать, то надо искать пути вашей безопасности под крылом Зузы.

Давайте все же выпьем, хотя бы для храбрости.

Друзья успели опорожнить не меньше четверти бутылки, когда во дворе послышалось урчанье мотора. Через пару минут раздался звонок, Верка отворила дверь и впустила гостей. Зузу сопровождал высокий шатен, представившийся на сносном русском языке Ференцем Догмачем. В руке он держал увесистую коричневую сумку, содержимое которой предложил разгрузить в холодильник. Антал повел его на кухню, а Зуза прошла в зал. Одета она была в мужскую полувоенную форму, состоящую из брюк, заправленных в высокие желтые ботинки, и приталенного кителя.

Ее красивую фигуру подчеркивал широкий пояс под цвет обуви, на котором висел в кобуре «парабеллум». Пистолет находился не над правой ягодицей, как это было принято в венгерской армии, а на левом боку живота, что могло свидетельствовать о подражании немецкому стилю ношения оружия.

Зуза присела на диван, и Верке показалось, сделала она это для того, чтобы достать сигарету и закурить, но гостья сказала, что сильно проголодалась и попросила разрешения «укусить чего-нибудь» с обеденного стола.

Ей тут же было предложено место, поставлена тарелка и поданы приборы. В это время с кухни возвратились Антал и Ференц, они обогатили стол высокими бутылками вина, баночками с паштетом из гусиной печенки, маринованными овощами и сыром. Рудольф налил в рюмки коньяку и предложил тост за встречу. Все дружно выпили и стали жевать. Гости ели особенно усердно: было видно, что они действительно проголодались. Вскоре последовал второй тост. Слово взяла Зуза.