Да и как-то уютнее с ними разбираться, если ты за спиной не маячишь.

— Договора не будет, — твердо ответил Читер. — Можно обсудить некоторые вещи, но, если попытаетесь подняться выше, придется вас убивать.

— И ты думаешь, нас это напугает? Ведь так и так смерть. Нам-то ладно, а вот тебе придется умирать за Ганга и Огня. Ты хоть в курсе, что это за крендели?

— Без понятия, — почти честно ответил Читер. — Я понимаю, о ком ты, но кадры набирал не я. Всего лишь случайные люди на один рывок.

— Случайные? Вы ведь ребята серьезные, зачем вам связываться с теми, кого не знаете?

— Вот такая у нас кадровая политика, — не стал делиться подробностями Читер.

— Плохая это политика, можно всякой грязи набраться. Ганга, или, как он себя сейчас называет, Гангрену, ищут не только на севере, но и на западе. Заказ на него есть от неписей. Неписи не любят моральных уродов, которые, оказавшись на свежем кластере, нехорошо поступают с цифрами. С симпатичными несовершеннолетними цифрами. Есть больные на всю голову игроки, которым нравится вести себя так, как животные себя не ведут. Они даже оправдание себе придумали, что тем все равно в мертвяков превращаться, так чего добру пропадать.

Как тебе такие развлечения?

— Я не цифра, но мне такие твари тоже не нравятся, — честно ответил Читер.

— Вот-вот, их никто у нас не любит. Но неписи их не любят особенно сильно. Сам догадайся почему. Ганга за его художества они запомнили и прессовали так, что он слил кучу жизней и на север подался. А там нашел себе хлебную тему с целительницей. Девчонки, они разными бывают, как и парни. В том числе и такие, которых легко растоптать, полностью подавить их волю. Теперь у него есть ручная куколка с редким умением.

Вы проведете его дальше на восток, и там он станет ею торговать. Читер, я много чего про тебя слышал. И мне кажется, ты и Ганг не на одной стороне. Сам же сказал, что тебе он неприятен. Так зачем тебе это?

— Да, стороны у нас разные, — признал Читер. — Но это пустой треп. Если уж говорить, так надо говорить сразу. Нормальные переговоры должны быть. Мы не разговариваем с теми, кто в нас стреляет. Здесь так нельзя. Твои люди стреляли в моих товарищей. Они не первые, кто пытался нас нагнуть. И, наверное, не последние. И во всех таких случаях мы если и разговариваем, то потом.

С пленными. Если пленные есть.

— Ну да, как будто вы бы отдали нам всех троих после разговора, — хохотнув, заявил Мерс.

— Скорее всего, нет, — снова признал Читер. — Здесь так дела не делаются, и это не мы придумали. Пока они часть отряда, они часть отряда. Мы можем их сами слить, но это будет наше внутреннее решение, а не людей со стороны.

— Так чего же не слили? — спросил Мерс.

— Вообще-то мы не знали такие подробности. Думали, это обычные бродяги, без серьезных косяков.