Талка молча давилась ужасом. Матушкин нелепо и виновато улыбался, не зная, что делать. Фудин был готов в любой момент куда-нибудь метнуться.

— Съёбываться надо! — гневно и обиженно крикнул Костик.

Где-то за стеной ворочался и грохотал чокер, разбивая кирпичную кладку.

А Маринке не было страшно. Даже наоборот — она торжествовала. Да, поначалу её ошеломило, нахлобучило паникой, но потом в сознании всё как-то прояснилось, и она почувствовала, что уже не боится, что она сильнее, она владеет собой. Этот харвер с его кулачищем — он всё равно тупой, как пьяный мужик, от его ударов можно увернуться, и у неё есть куда бежать.

— Дядь Гора! — Маринка требовательно потрясла Егора Лексеича за плечо. — Дядь Гора! Смотри сюда!..

И она поднесла к лицу Егора Лексеича свой телефон. На экране светилось сообщение: «Бегити на конатную дорогу».

Когда-то давно здесь была горнолыжная трасса: линия бетонных столбов тянулась от вершины горы до подножия. Каждый столб держал перекладину, по которой перемещался тяговый трос канатной дороги. Лишь канатная дорога могла спасти бригаду, потому что в посёлке или в лесу чумоходы всё равно достали бы людей. Серёга понял это сразу — едва только увидел на экранчике телефона харвестер, шагающий по улице посёлка к брошенной мотолыге.

На звонки Маринка не отвечала. Серёга сунул свой телефон Мите в руки и велел посылать сообщение за сообщением, а сам кинулся в подвал станции к мотору, который приводил канатную дорогу в движение.

— А ты умеешь? — спросил Митя, он стоял в двери подвала.

— А чё тут не уметь? — прорычал Серёга из глубины. — Я же на скиповом подъёмнике работаю, одинаковое устройство!..

Бак с бризолом был пуст. Ясно, блядь: проезжие бригады скачали топливо себе!.. Но Серёга сообразил, что сделать. От контроллеров дизель-генератора один кабель шёл к мотору канатной дороги, другой — к трансформатору под мачтой с решёткой; Серёга вырвал этот кабель из трансформатора и перекинул на дизель-генератор своего грузовика. Теперь электромотор канатной дороги будет крутиться от «Лю Чонга». Серёга повернул рубильник. Мотор завыл.

С края обрыва Серёга и Митя смотрели на укатывающийся вниз горный склон со скальными выходами и мелкими ёлочками. Над склоном на тросах, чуть покачиваясь, неспешно плыли кабинки канатной дороги — облупленные, с разбитыми стёклами. Видна была тёмная дырявая крыша нижней станции. Серёга с мучительным напряжением вглядывался в кроны деревьев, пытаясь уловить какое-нибудь мельтешение: что там с бригадой, с Маринкой?..

— Говорю тебе, я видел, как они из того дома выскочили, — успокаивающе сказал Митя. — Из окон выпрыгивали, пока харвер с другой стороны ходил… Всё нормально будет с твоей Мариной.

— Да чё ты понимаешь!..