Горные чумоходы поражали воображение изощрённостью своих орудий, словно подземелья Ямантау исторгли одержимых механических демонов с рогами, когтями, шипами, клыками, клешнями, резцами и бивнями. Демоны не ведали пощады, не испытывали усталости и никогда не сдавались.

С мостика дробилки Серёга отбил по чумоходам последнюю очередь из автомата. Бесполезно. Здесь гранатомёт нужен или противотанковая ракета… Серёга с досадой швырнул вниз автомат с пустым рожком.

— Бежать надо, — сказал он. — Мариш, давай на закорках тебя понесу?

— Я сама смогу идти! — непримиримо ответила Маринка.

Рогатый погрузчик и карьерный комбайн были уже недалеко.

Серёга слез в приёмный отсек дробилки, ещё заполненный валунами, и протянул руки, чтобы подхватить Маринку. Митя оглянулся. Погрузчик подкатил совсем близко и поднял свои острые вилы, на которых, как кишки, болтались плети жимолости. Митя спрыгнул вслед за Маринкой. Погрузчик ударил вилами в мостик, на котором только что стоял Митя, с треском сорвал его с креплений и приподнял. Мостик натужно выгнулся. Чумоход сообразил, что промахнулся, и двинул вилы назад, но решетчатый мостик прочно застрял на их рогах, и чумоход завяз. Он тупо дёргал вилы, пытался сдать обратно, завывал дизелем и никак не мог отцепиться: рваные конструкции защемили его растопыренную лапу и держали возле дробилки намертво, будто в капкане.

А сплитчер, карьерный комбайн, и не думал прекращать охоту на людей.

— Давайте на эстакаду! — приказал Серёга Маринке и Мите. — Попробуем уйти в развалы, может, затеряемся…

Митя первый полез вверх по «грохоту» — задранному пандусу, на котором под воздействием вибрации сортировались куски породы. В ячейках решётки «грохота» ещё кое-где торчали камни, а изнутри уже росла трава. За Митей с трудом карабкалась Маринка, за ней — Серёга. Пандус поднимался к эстакаде. Сплитчер, обшаривая сооружения радаром, тоже повернул к «грохоту».

Над верхним концом «грохота» нависал край эстакады — тяговый вал со стальными сегментами ленточного конвейера. Цепляясь за ржавые пластины транспортёрной ленты, Митя неловко взобрался на эстакаду. Серёга подсадил Маринку — Маринка изнемогала и уже не спорила. Карьерный комбайн покатил правее: со стороны «грохота» он не въехал бы на крутой глыбовый склон под эстакадой и потому устремился в обход каменного холма к лощине.

Линии эстакад опутывали всё пространство пустоши, как кровеносная система. Грузовики привозили битую породу со строительства «Гарнизона» и ссыпали в отвалы, а оттуда экскаваторы гребли каменные обломки ковшами и переносили на эстакады; по длинным транспортёрам эстакад разнокалиберные каменюки покорно ехали на «грохоты» дробилок.