– Прекрати! – прошипел он мне в ухо. – Нет, Кирк, не тебе… говори.

– Что там происходит? – прошептала я. – У меня рука затекла. Пусти меня.

– Она что? Где она была? – тон Коперника стал зловещим.

Интуиция кричала, что речь обо мне.

Я старалась извернуться и вырваться из захвата. Похоже, мои волосы попали в лицо капитану.

– Я внимательно слушаю, продолжай, – сказал он.

Коперник перехватил меня поудобнее и неожиданно подмял под себя. Он сделал это так легко, как будто это вообще не стоило никаких усилий. Теперь он одной рукой удерживал меня за запястья. С одной стороны, удобно. Зрительный контакт с Коперником, под головой подушка – красота!

Главное, я могу продолжить внушение в любой момент. Эта мысль давала уверенность.

Ну сколько можно разговаривать?

Я невольно принялась изучать татуировку. Рисунок выглядел как настоящая птица. Мне даже казалось, что ворон слегка двигается. Хотелось коснуться и проверить, насколько гладкие перья на ощупь.

А еще люблю, когда у мужчин широкие плечи.

– Кирк, ты пропадаешь… Кирк…

Вот он – прекрасный момент.

– Капитан Коперник, – позвала я. – Теперь-то вы меня выслушаете? Не надо больше сомневаться. Вы переутомились. Вчера меня не узнали. Как можно не узнать Ладу Сола?

Я смотрела ему прямо в глаза. В глубине его зрачков пряталось мое отражение. Все идет хорошо, я выдохнула.

– Можете меня отпустить, я никуда не убегу.

Капитан продолжал пристально меня разглядывать.

– Это не переутомление, – сказал он.

Я вздрогнула. Такого я не ожидала.

Свободной рукой Коперник ухватил меня за подбородок и повернул мою голову из стороны в сторону.

– Разговаривать, Сола… или как там тебя… мы будем не здесь… а в другом месте.

Этого просто не может быть!

Капитан очень медленно провел кончиками пальцев по моей шее:

– Знаешь, Сола, приказы не обсуждаются. Но вся эта новая политика по внедрению женщин в команды… Равные возможности для всех. Сколько раз уже проводили эти эксперименты, и вот опять…

Он скривился, как будто съел что-то кислое. Похоже, сама мысль об этом ему была неприятна.

– Надо было взять в команду лионку. Правда, от ее вида блевать тянуло… Сола, – с укором сказал Коперник, – все же было хорошо. Ты меня почти не раздражала. Почти. Сейчас я понимаю, что до твоего отпуска все было просто идеально.

Я не понимала, что происходит. Все мои попытки воздействия не давали никакого эффекта. Я не могла ни за что зацепиться. Раньше Коперник был совершенно открыт, но теперь моя воля сталкивалась с чем-то холодным и непроницаемым.

Он вздохнул и покачал головой.

– У меня даже закралось подозрение в твоей относительной разумности. Но женщина не может быть разумной, а вот лицемерной, лживой…

Ой, все плохо. Он ненавидит женщин. Соберись, Марта.