Властная рука по-хозяйски сминала грудь.

И снова жадный, чуть грубоватый поцелуй наполняет тело сладкой истомой.

Мои пальцы скользят по его ребрам, крепкому прессу. Я в открытую исследую его татуировку, легонько прикусывая кожу.

Нэй отстранился, одной рукой прижал мои запястья. Я дернулась ему навстречу, в тщетной попытке освободиться и обнять.

А вот это был хороший невысказанный приказ, хотелось подчиниться. Отдаться его выполнению со всем пылом и страстью.

Малейшее промедление грозило мне страшной мукой, меня охватил самый древний голод. Хотелось насытиться, ощутить наполненность, двигаться в едином ритме, определенном самой природой. Нэй прижался ко мне всем телом, вынуждая развести бедра шире.

С моих губ срывались хриплые стоны. Я потерялась, растаяла под напором.

Нэй не остался в долгу: он ласкал самозабвенно. Вся сдерживаемая страсть воплощалась в каждом движении и искала освобождения.

Жар наших тел сделался нестерпимым.

Мысль о том, что все может закончиться, вызвала протест. Я сильнее обхватила талию мужчины ногами, подстроилась под его движения.

Каждая клеточка наполнилась сладостно-мучительным ожиданием.

Контроль остался где-то далеко. По телу пробежала дрожь удовольствия. Нэй поцеловал, заглушая мой крик, крепко прижимая к себе, чтобы сорваться за мной.

Возбуждение сменилось блаженной усталостью.

Это была безумная ночь. Мне казалось, я только закрыла глаза, когда одеяло поползло вниз. Холодно. На спину легла тяжелая ладонь. Я пошевелилась в попытках отстраниться. Очень хотелось спать. Но Коперник придвинулся, прижимаясь жарким телом, и принялся поглаживать меня вдоль позвоночника.

– Такая нежная и сонная, – прошептал он. – Будешь просыпаться?

Поцелуй между лопаток вызвал волну мурашек.

Я попыталась сказать, что еще сплю, и закопаться в одеяло. Получилось невнятное:

– Тогда поспи, Марта, – в голосе Нэя слышалась насмешка. – Я не буду тебе мешать.

А рука скользнула под живот, пробралась к груди. Ласкающие неторопливые движения невозможно было игнорировать, они очень настойчиво прогоняли сон.

– У тебя такая гладкая кожа.

Вторая его рука прошлась по ягодицам и устроилась между ног. Пришлось открыть глаза. Такое точно нельзя игнорировать.

С удивлением я поняла, что во мне просыпается желание, хотя казалось бы, должна была насытиться, устать.

– Доброе утро, – щекочущий шепот. – Ты все-таки передумала спать.

– Пока нет, – теснее прижимаясь к Копернику, ответила я.

Он поцеловал в шею. Еще один беспроигрышный аргумент.

Дыхание согревало кожу за ухом. Его бедра плотно прижимались к моим, я была распластана на кровати. Мне нравилась тяжесть его тела, ощущение силы.

Настойчивый. Ненасытный. Горячий.

– Я думала, ты холодный и… м-м-м…

Мысль вылетела у меня из головы.