— Если гунны узнают, что Константинополь не защищен, самое большее через месяц будут здесь.

— Они все равно узнают, — обреченно молвил тесть.

— Чем позже, тем больше времени у тебя будет на восстановление стен, — сказал я.

— Даже не знаю, кому поручить эту работу. Тут столько надо сделать! — обреченно воскликнул он.

— Как кому?! От ворот в ту сторону, — показал я на север, — пусть делают венеты, а в другую, — показал на юг, — прасины. Кто первый закончит, тот будет начинать следующие ристалища на ипподроме.

— Думаешь, они согласятся? — усомнился он.

 — Это же такие затраты!

— А куда они денутся?! — уверенно произнес я. — Вызови обоих димархов (руководителей димов) и скажи им, что ристалищ не будет до тех пор, пока не восстановят городские стены. Где они возьмут деньги и строителей — их проблемы. Заодно запрети всем ремесленникам работать и забери рабов-мужчин у богачей. Все должны внести свой вклад в строительные работы: кто своим трудом, кто трудом рабов, кто деньгами.

— Хорошо, попробую, — неуверенно молвил Флавий Константин.

Как любой порядочный чиновник, он не любил принимать решения, потому что еще больше не любил отвечать за них. Других вариантов у него не было, поэтому сперва приказал командиру преторианской гвардии, который сопровождал его, разослать караулы на все дороги, а потом послал гонцов за димархами.

Через пару часов работа закипела. Димархи, в отличие от Флавия Константина, чиновниками не были, а занимались предпринимательством, умели организовать трудовой процесс. В первую очередь собранные ими рабочие принялись очищать рвы от обломков и мусора, накопившегося до землетрясения.

Горожане искренне считали, что рвы — это в первую очередь ямы для мусора, а уже во вторую — защитное сооружение. Пусть оно и не самое труднопреодолимое, но восстановить рвы легче, чем построить стены. Вторая группа рабочих начала сортировать обломки: камни и кирпичи, пригодные для кладки — в одну кучу, для забутовки — в другую, все остальное — в третью.

Понаблюдав за процессом, я вернулся домой и отправил всех своих рабов-мужчин на строительные работы.

Не то, чтобы меня волновала защита Константинополя, а, как зять префекта, просто обязан был поддержать его начинание. Хотя, кто знает, куда меня закинет в следующие разы? Глядишь, окажусь среди защитников Константинополя от осады аваров, или арабов, или болгар, или славян, или крестоносцев… Возможен был и противоположный вариант, и я пожалею, что помогал укреплять город.

Через девять дней пришло сообщение, что большая армия гуннов переправилась через Дунай.