Короче, некуда деваться!

Вот только самонадеянному испанцу даже в голову не приходило, что «Ретвизан» никуда деваться и не собирается.

– Понч! Как только приблизимся на расстояние выстрела – залп нижним деком!

– Понял! А потом мы их картечью приголубим! Угу…

– Ну, тебя учить – только портить. Яр! Паха! Жека! Ташкаль! Убирайте своих с палубы! Пуля, она ж дура. Ваш выход чуть попозже.

Матросы флейта убрали паруса в самый последний момент, когда их корабль еще не сравнялся с испанским.

Понч тоже не стал дожидаться, пока «Маравильяса» окажется на траверзе.

Пусть даже чуток под углом, но тяжелые ядра наделают бед гордым идальго.

Орудия с нижней палубы прогрохотали немного вразнобой, пуская над волнами пугающие громы.

«Ретвизан» сближался с фрегатом не параллельными курсами, а как бы расходясь, под углом, поэтому ядра ударили в борт «Маравильяса» вроде как малость сзади.

Половина или меньше чугунных шаров застряла в толстых брусьях левого борта фрегата, а остальные влетели точно в пушечные порты, ломая орудия, калеча и убивая прислугу.

Несколько пушек «Маравильяс» всё же выстрелило, но залп оказался жидковат.

Тут же грохнули орудия на верхней палубе фрегата, заряженные, как и на «Ретвизане», картечью.

От этой беды серьезно пострадал блинд, досталось гальюну, но никого из команды флейта не задело – поторопились испанцы!

Зато Пончик дождался-таки удачного расположения – едва фрегат нарисовался справа по борту, как вся батарея на верхней палубе «Ретвизана» выдала залп.

Сухов хищно улыбнулся, ощутив вздрог корабля и жар сгоревшего пороха.

Книппели, вращаясь с грозным гудением, пролетели по-над палубой «Маравильяса», сбривая снасти, мочаля и ломая реи, прорывая паруса.

Картечь сбривала живые души, зачищая палубу от испанцев, – те, в кирасах и гребенчатых шлемах, выстроились с мушкетами на изготовку. Парада не получилось.

– К повороту фордевинд! Поворот!

Забегали матросы, тягая снасти. Мушкетеры бдели, отстреливая особо прытких испанцев.

«Ретвизан» плавно развернулся перед носом «Маравильяса», не забыв садануть из погонных пушек, и перебросил паруса, сближаясь с фрегатом вполветра.

Прошло слишком мало времени, чтобы испанцы успели перезарядить орудия, зато канониры флейта раздували фитили.

– Паруса долой! Залп лагом! Огонь!

Сблизившись с испанским кораблем почти вплотную, «Ретвизан» сотрясся, поднимая тучу дыма.

Олег засмеялся – кот, нареченный Кошей, возбужденно кружился у его ног, мяукая и дергая хвостом.

Ядра, выпущенные в упор, окончательно изуродовали левый борт «Маравильяса» – из проломов тянуло дымом, слышались крики и стоны.