Впрочем, легче от этого не стало – подошли три шебеки с севера. Еще одна, двигаясь в лавировку, приблизилась с юго-запада.
На ее парусах расплывалась огромная звезда Давида, почитаемая мусульманами как печать Сулеймана.
– К-капитан! У них б-брандер!
– Вижу! Готовьте кошмы! Намочить не забудьте!
– Олег! У них два брандера! Вон еще один! Угу.
Сухов, бормоча проклятия, наблюдал, как из-за корпуса шебеки, отмеченной шестилучевой звездой, выплывали две фелюги.
Их палубы были заставлены бочками и вьюками, между которыми бегали полуголые пираты с факелами.
Огни множились, вот уже и паруса фелюг занялись. Добровольцы-поджигатели попрыгали в воду, спасаясь, а брандеры, гонимые ветром, повлекло к «Ретвизану».
Пламя, раздуваемое дыханием близкой бури, бушевало вовсю, красные полотнища заворачивались, словно вытягивая огненные щупальца.
– К повороту фордевинд! Бастиан, начнете после моей команды, не раньше!
Брандеры, даже лишившись парусов, шли достаточно ходко. «Ретвизан» стоял к ним бортом, словно готовясь принять фелюги и возгореться сам.
Шебеки, подошедшие с севера, словно выжидали.
Зачем, дескать, тратить порох на обреченный флейт?
– Поворот! Давай, давай, давай!
«Ретвизан» медленно, плавно развернулся, пропуская брандеры вдоль бортов, и шебеки тут же открыли огонь.
Да только попасть флейту в его круглую корму куда сложней, чем в борт угодить.
Практически все выпущенные берберами ядра грохнулись в воду, кроме двух, пробивших «Ретвизану» обшивку чуть ниже золотых букв, составлявших название корабля.
А вот шебекам пришлось туго – разворачиваясь, чтобы уйти от приближавшихся брандеров, две из них сцепились длинными, изогнутыми, как удилища, рю – и перекрыли дорогу третьей.
И та с треском въехала бушпритом в борт соседке, продолжая двигаться по инерции, а затем ее собственный рю добавил путаницы, сцепляя все три шебеки в подобие трилистника.
Берберы взвыли, забегали с ятаганами и топорами, спеша расклинить опасную сцепку. Поздно!
Полыхающие фелюги, как по заказу, вошли в прогалы между шебеками, застревая и опаляя борта, снасти, паруса.
«Растопки» было предостаточно.
Огонь, раздуваемый ветром, охватил все три корабля разом.
Дым сносило, а огонь бушевал, жадно сокрушая шебеки.
– За что боролись, – провопил Пончик, подпрыгивая от возбуждения, – на то и напоролись! Так вам и надо, мезаморды! Ха-ха-ха!
Его настроение живо передалось команде – сосредоточенные лица корсаров расплывались в ухмылках, и вскоре гогот сотрясал «Ретвизан» не хуже орудийного залпа.
– Ёш-моё! – воскликнул Быков.
Комментарии
Добавить комментарий