Закивали живенько, шеи втянули.

Выговорился. Смотрю, вся площадь притихла, никто не пикает даже. Замечаю, на ветках сидят воины, чтоб им лучше видно было. Ну затейники.

Последняя пара в купальниках катается по рингу на равных, в итоге лифчики всё равно слетели у обеих, и кошечки порадовали нас шикарными бюстами. Минут двадцать возни, и одна другую измотала, а в конце чуть на лицо не села на радостях.

Выдохнул было с облегчением. А тут от златовласки раздаётся:

— Мы готовы продолжить!

А ну да. Кошаки и рады дальше смотреть. Полуфинал, финал… Потёрлись сиськами, покидали друг друга, повозили по рингу. Гайрана в итоге и выиграла. Но я решил собрать всех восьмерых во Дворце после застолья. И ночью жестоко наказать. Потому что распоясались!

Пока пировал, они покорно ждали. А пришёл, встрепенулись. Первые две поверженные даже в глаза не смотрят, хвостики поджали, стыдно им. Их распахнутые щели самые именитые воины Когтя долго ещё не забудут. А у первой вообще конфуз, за который Гайрана ещё выхватит.

— Мне нет больше места среди благородных воинов, — Бурчит сисястая Жосси, шмыгая носом. — Я опозорена, позволь мне умчать в горы и сгинуть навсегда.

— А дети? — Возмущаюсь. — Что за дура?

— О них позаботятся… К тому же у меня нет…

— Нет, не позволяю. Остаёшься в клане, — отвечаю строго.

— Но Крис⁈ Как я теперь воинам в глаза смотреть буду, над которыми раньше смеялась? Это всё Гайрана.

— Ты сама виновата, — говорю, пригрозив дылде, которая уже рот собралась открыть в ответ. — Нечего было подкалывать её.

Гайрана сразу заулыбалась счастливо.

— А в чём виновата я? — Возмутилась малышка Зеймина с торчащей попкой. — Раньше я ходила в крохотных лоскутах кожи, фелисы грезили моей тайной и облизывались. А я гордилась, что это доступно только тебе. Но мои щели теперь ни для кого не секрет благодаря этой гадине. Если я не могу отомстить за себя в поединке с оружием, отпусти нас с Жосси, мы умрём достойно в бою с великанами.

— Чтоб больше не заикались мне о дуэлях между собой! Козы драные!! — Разъярился я. — Запрещаю!! И о самоубийственных походах тоже забудьте.

Все тут же испугались, уши прижав. В гнетущей тишине вскоре слёзы полились у мелкой. А остальные начали хихикать над ней. Только отработавшая на публике раком Милиса стыдливо опустила голову, глазки свои спрятав, но не заикнулась об изгнании.

— Криииис! — Завыли обе поруганные, продолжив клянчить.

— Так всё, хватит ныть почём зря, — обрубил уже нетерпеливо. — Раздевайтесь, крошки! Что смотрите? Все раздевайтесь. Давайте, давайте. Не стесняйтесь, кто ваш муж?

С недоумевающими лицами послушно скинули свою экипировку, ремни, тугие кожаные стринги, шорты и лифчики. Уже помытые после масла, благоухающие.