Ведь у её грозных прислужников в руках нитки внатяжку, за которые они держат дорогие мне сердца. Стоит отпустить, и одной из пленниц смерть. Окончательная и бесповоротная.

Амориски разлетелись, как бабочки в разные стороны. Но Сехмет ногтем подзывает обратно. Тут же облепив меня, жрицы любви начинают нежно и с любовью поглаживать, будто я их дитя малое.

Тем временем все заложники затихают и ждут, затаившись. Ещё бы! Сехмет им со стороны задниц голых зашла.

Смотрю на божество. А ведь совсем не страшная. Улыбка милая, а оскал даже красит. Аккуратные клыки, завораживающий взгляд.

Сложно оторваться.

— Тебе хорошо будет со мной, весь мир у твоих ног, — говорит ласково и заботливо Высшая. — Зачем стараешься, куда стремишься? Не нужно, остановись, и получишь всё, что пожелаешь за одно мгновение.

И я таю, растворяясь в её словах. Даже нежные касания аморисок ничто по сравнению с её голосом. А следом и касанием коготка, которым она ведёт по моему бицепсу.

Раздаётся протяжный пук, смахивающий весь сладкий туман.

— Простите, любовнички, я долго терпела, — заявляет Вебисида с хрипотцой.

 — А тут такая возможность хоть как — то поднасрать великой рогатой суке.

Наёмница как раз самая ближайшая к кровати.

— Какие забавные эти зверьки у тебя, — выдала Сехмет и рассмеялась.

— Я прошу прощения, долг зовёт, — говорю и вскакиваю.

Окидываю задницы торчащие на весу. И борюсь с мыслью, что Высшая представила мне их простым мясом, ловко переиграла, решив наказать за распутство и неуважение к женщинам. И теперь мне нужно выбрать наименее желанную плоть, чтобы легче было на последних оргазмах.

Это всего лишь плоть. Бесчувственная и обречённая.

И у меня лишь один шанс оставить её горячей, мыслящей, пусть и обиженной на меня.

Подхожу к Хане. «Кардан» то, что надо. Грудь шарами свисает свободно. Мясная дамочка, помню, как брала в рот мой палец, вызывая волны экстаза… Не думал, что Высшая так раскорячит для меня саму королеву Кусубата. По сравнению с другими закованными она не самая желанная, первое впечатление прошло.

Касаюсь её, хватая таз.

— Ваше величество, моё почтение, — говорю заднице, и что — то меня на смех начинает пробивать.

— Крис, прости моё бесчестие, более не достойна тех роз, — выпалила устало.

— Да ладно бабуль, прорвёмся, — говорю и начинаю вводить.

— Уууу! — Аж взвыла, добавляя мне ещё стали в головку члена.

Хана стонет, будто у нас с ней всё хорошо, и мы только вдвоём. Да у неё и щёлка оказалась влажной. Я и сам на время теряю связь с реальностью, задолбив яростно со шлепками и ударами сисек о колодки, оттого быстрее выстреливаю в неё. Так увлёкся, что забыл про лезвие, висящее на нитке, которое зашаталось под конец не хило.