Если уж ставить на весы тяжесть признания, то лучше уж выбрать ревность. — Ревную! — быстро и как-то очень громко воскликнула она. Закрыла глаза и подумала, что прозвучало это глупо. В таких вещах не признаются. Смущение накрыло окончательно. Настена вся сжалась. Волнительно. Кажется, это было слишком волнительное признание.

— А что ты хотела сказать до этого? — зацепился Ярик за ту самую фразу. Он улыбался, по голосу стало понятно. И выдохнул так сладко в трубку, что по спине побежали мурашки.

— В смысле? Я… я… что… а ты?

— Тебе так нравится слушать мои позорные признания? — робко и смущенно произнесла Настена.

— Почему позорные? Хочешь сказать, что ревновать или любить меня позорно?

— Что? Нет! Я… я не это… все не так. Я… Просто вокруг тебя постоянно девушки, а ты парень… и они такие красивые. А ты… ты наверняка что-то к ним… и-испытываешь. Ну… я имею в виду… в общем, — Настя замолчала. Как же стыдно, как стыдно говорить все это. Будто бы она неуверенная в себе и их отношениях. Но сердцу не прикажешь, и глупым мыслям в голове тоже.

— Насть, — Ярик вздохнул. — Ты боишься, что мои мужские потребности возьмут вверх над моими сердечными желаниями?

Настена молчала. Она не знала, имеет ли право сказать «да». Ведь боялась, в самом деле, боялась.

— Ты плохо разбираешься в мужской физиологии, — не дожидаясь ответа, добавил Ветров. — Насть, я скажу сейчас кое-что очень откровенное, поэтому сядь, если стоишь. Наверняка, это смутит тебя. Хорошо?

— Я… сижу, — робко произнесла она.

— Я… — Ярик помедлил, будто подбирал правильные слова. — Я хочу тебя очень сильно. Не знаю, насколько у нас это с тобой сейчас взаимно. Но ни одна девушка мне тебя не заменит ни в сердце, ни в постели. Да и мужик без секса может спокойно обходиться. Так что выброси эти глупости из головы. Ну и… мне приятно, что ты меня ревнуешь. Черт, это слишком мило. Жаль только, что ты далеко, и я не могу зацеловать тебя. Милая, ты еще здесь? Дыши. Ты мне еще должна неделю безумной любви, с перерывами на обед и ужин. Настен?

Настя прикрыла ладошкой рот, потому что не могла сдержать смущенную улыбку. Сердце в груди танцевало чечетку и сходило с ума. Оно готово было выпрыгнуть и отправится почтой домой к Ярику. Да что там сердце, тело тоже давно хотело поступить аналогичным образом. Жаль, для посылки вес слишком большой.

— Насть, ну ты чего молчишь? Так давай поговорим о твоем хахале!

— Он не мой, ты — мой! — выпалил как на духу Настена. И опять прикусила губу, зажмурившись. Поток признаний сегодня просто побил все рекорды.

— Я скучаю, — нежно произнес Ярослав. И все. Все разорвал в клочья одной единственной фразой. Всего два слова, а сколько в них заключалось чувств, сколько эмоций.