Руки у Насти настолько сильно затряслись, в глазах стало покалывать. Но она сморгнула, стараясь не дать воли слезам.

— Ой, здравствуйте, Светлана Андреевна, — разлетелся в кабинете голос заведующей кафедры. — Молодые люди, за оценками пришли?

— Нерадивые ученики берутся за голову, — отшутилась Грымза.

Силы вмиг покинули, и книга неожиданно выпала из рук Настены. Раздался громкий глухой звук. Но что это был за звук: сердце отключилось, разум или мир треснул на две половины.

— Ой, — влетала в кабинет Людмила Фёдоровна. Изумленно уставилась на Калашникову, хлопая ресницами.

 — Насть, ты чего?

Настена подняла на нее глаза. Затем медленно опустилась за книгой. Движения ее были скованными, словно робот здесь стоял.

— Простите, — едва слышно отозвалась Настя. Кое-как подняла книгу, а уж сколько ей усилий стоило поставить ее на полку. Людмила Фёдоровна еще что-то сказала, потом взяла паспорт, который лежал на столе. Сделала копию, и вернула обратно. Все это время Настена ощущала себя стеклом на морозе. Корка льда покрывала медленно его оболочку, стягивала, сжимала. Пальцы ее тряслись, поэтому она сковала их в замок.

Губы сжались, а в горле появился противный ком.

Минут через пять, хотя показалось, что сдерживала себя Настя целую вечность, Людмила Фёдоровна проводила ее до дверей. Ярослава в большом светлом кабинете уже не было. И это, к счастью. Потому что как смотреть ему в глаза, как говорить с ним, как дышать с ним?

Однако стоило Настене только выйти в коридор, как она замерла на месте. Ноги словно приросли к земле.

Когда Ярик услышал имя «Настя» он интуитивно напрягся. Нет, в кабинете у заведующей кафедрой могла быть любая девушка, мало что ли студентов с таким именем.

Но где-то внутри кольнуло, и начало подсасывать под ложечкой. Он даже разозлился на Тему. Язык как помело. Правда, тут не только Иванов был виноват. Ситуация была, просто Ветров о ней благополучно забыл. Жил себе настоящим, радовался любимой, их отношениям, и не думал, что причина знакомства однажды вообще может всплыть. Ведь о ней знали только сам Ярослав и лучший друг Артем.

Однако убедиться все же хотелось, так для личного успокоения. Поэтому Ветров уселся на диван напротив лифта. Иванов тоже присел.

— Да не она это, — пытался утешать Тема.

— Зачем ты вообще эту тему завел? — злился Ярик. Пусть и не его Настя в кабинете притаилась, но лучше не говорить о таких вещах.

— Ну… блин, не знаю. Я думал, ты ей обо всем рассказал.

— Что? Зачем мне это ей говорить? Она навыдумывает себе не то, девушек что ли не знаешь? — сокрушался Ветров. Вздыхал громко и поглядывал на дверь. Потом и вовсе вытащил телефон, решил позвонить Калашниковой.

— Да не она там. Чего не вышла тогда?

— Не знаю, Тем, не знаю! Но проверить будет не лишним.