В этот раз Настена проявила смелость. Ей хотелось касаться его, но не одежды, а под самой тканью.

В какой-то момент Ярослав оказался сверху. Чтобы не совсем придавить массой своего тела, одной рукой он оперся о кровать, а другой продолжал дотрагиваться до самых потаенных мест. Только ему было можно, только перед ним Настена готова была открыться. А когда она сладко простонала ему в губы, он резко поднял голову. Посмотрел какими-то пьяными глазами. Помедлил, но вскоре слез с нее.

— Ярик… — прошептала Настя испуганно. Вдруг сделала что-то не так.

— Думаю, нам надо денек переждать.

Я не уверен, конечно. Но мало ли… тебе еще будет больно. — Заботливо ответил он. Конечно, Настена смутилась. Воспоминания тут же мелькнули, как она обнаженная лежит под ним, как сладко ласкают его губы ее грудь и шею. От нахлынувшего смущения, Настя даже прикрыла лицо тыльной стороной ладони. Но не могла перестать улыбаться.

— Я смотрю, кто-то обо мне думает? — игриво протянул Ярослав. Придвинулся, и нагло обхватил губами мочку ушка Настены. Она тут же убрала руку и перевела на него полный изумления взгляд.

— С ч-чего это т-ты взял?

— Хочешь я разденусь?

— С у-ума с-сошел? — прикрикнула Настя, слегка пнув его в бок.

— Ты такая милая, когда смущаешься.

— Что? — Ветров придвинулся уже вплотную. Одной рукой подпер голову, а другой медленно перебирал, приди волос Настены.

Они лежали на кровати, болтали, шутили, и конечно, Ярослав не упускал возможность смутить его робкую девочку. Потом и вовсе притянул ее к себе. Однако не смог удержаться и вновь случились поцелуи: нежные, упоительные. Это была и тихая гавань, и безумный шторм одновременно.

Правда, каждый раз приходилось останавливаться. Не заходить дальше, хотя как же хотелось. Обоим хотелось.

А через два часа вернулась Антонина Викторовна. Выглядела она обеспокоенной, но, когда увидела улыбчивые лица детей, сразу заулыбалась. Поставила чайник, вытащила плов с солянкой. Ярик и не отказался от ужина. Отвечал на все вопросы бабушки, старался быть максимально приветливым, а потом вообще разошелся. Барьер он умел преодолевать быстро. Да и Антонина Викторовна не была колючей женщиной. А еще ей нравилось смотреть на улыбчивое лицо внучки.

Потому что в тот вечер, Настена была, на самом деле, счастлива.

Дни полетели с геометрической прогрессией. После пар Настя с Яриком занимались китайским, а потом ехали либо к ней, либо к нему. Но не миловаться, хотя и не без этого. Ветров помогал с презентацией, старался сделать ее не столько красивой, а простой и очень информативной. Однако каждый раз, когда они садились за работу, на Настену находила хандра.

Конкурс начал раздражать, поездка напрягать.