Очень хочется, чтобы Карим не портил нашу незапланированную вылазку своей маниакальной тягой к чистоте и, наплевав на гигиену, тоже залез со мной в озеро.

— Буду, конечно, — отвечает он и в подтверждение берётся за ремень на брюках. — Вдруг тебя спасать потребуется.

Я хочу огрызнуться, заметив, что плаваю получше диснеевской русалочки, но потом вспоминаю, что в райдер утопающих входит массаж груди и знаменитое дыхание рот в рот, и в итоге ничего не отвечаю. Идея достойна взятия на вооружение.

Отвернувшись от Карима, я быстро избавляюсь от рубашки и юбки и остаюсь стоять в нижнем белье.

Боковым зрением вижу, что Карим тоже разделся, но решаю лишний раз на него не таращиться. Ещёподумает, что я его сюда для растления заманила.

— Я пошла.

С этими словами я несусь к воде и, забежав по колено, взвизгиваю. Холодная. Ну или я перегрелась настолько, что впору зашипеть. Позади слышны характерные всплески, и это становится сигналом для того, чтобы поскорее уйти под воду. Знаю я козлиные привычки Карима — сразу начнёт брызгаться.

— Вода идеальная! — выкрикиваю, задыхаясь от восторга, когда выныриваю на поверхность.

Покрутив головой по сторонам, метрах в пяти от себя нахожу Карима. Он тоже нырял: смахивает мокрые волосы со лба, широко улыбается.

— Ты как катер, Вася. Столько волн подняла.

— Сам ты катер, — фыркаю я и, зачерпнув воду, брызгаю в него. — Баржа татарская.

Эхо его смеха разносится над озером. Карим начинает плыть ко мне. Набрав в лёгкие воздух, я ныряю, чтобы улизнуть. Если думает, что я вся извелась в ожидании, когда он меня облапает, то ошибается.

Хоть я и улепётывала изо всех сил, Кариму всё же удаётся ухватить меня за ногу и потянуть к себе. Я громко визжу и отбрыкиваюсь, пару раз ненароком ударяю пяткой прямо в кубики. От смеха вода заливается в нос, и, закашлявшись, я проглатываю почти пол-литра.

— Если свалюсь с дизентерией, то это будет на твоей совести, — шутливо ворчу я, когда мы выходим из воды. — Чуть меня не утопил.

— Просто ты слишком активно удирала.

На воздухе кожа моментально покрывается мурашками. Становится прохладно. Полотенца нет, а одежду сразу не наденешь — сначала надо хотя бы немного дать воде стечь.

— Красиво, да? — киваю я на перекатывающуюся гладь озера, над которым неровным золотистым блином висит луна. — Небо такое глубокое. Вот такого цвета надо сделать меню.

Карим тихо смеётся. Сейчас он стоит так, что я могу беспрепятственно любоваться рельефом его плеч и даже оценить цвет боксеров. Чёрные. А под ними стальная задница.

Повернувшись, он смотрит на меня.

— Часто здесь бывала?

— Раз двадцать точно. С родителями и Милой.