Надо как-нибудь снова её приодеть и в свет вывести. Может, у Карима какой-нибудь друг для неёзавалялся. Жаль, что у Искина невеста есть. Они с Таней друг другу бы подошли.

По дороге в «Роден» такси, как назло, встаёт в пробку, и итоге я приезжаю на час позже. Едва переступаю порог, на меня налетает Лена:

— Я час до тебя не могу дозвониться! У нас слив в гостевом туалете сломался, а я не могу телефон техника найти.

— Я разберусь, — успокаиваю её я и быстро иду к себе. Берусь за дверную ручку и вздрагиваю от металлического голос за спиной.

— Вася. Сначала ко мне в кабинет.

Ослепив Карима улыбкой на двести двадцать, я делаю шаг ему навстречу.

— Здравствуйте, Карим Талгатович, — говорю с излишне подчёркнутой вежливостью, так что сразу и не поймёшь: блюду я субординацию или соблазняю.

Хотя я, конечно, соблазняю. Вон он какой красивый с этой лёгкой небритостью на щеках и в голубой рубашке. И причёска, будто только что из барбершопа вышел, в то время как у меня самой волосы так до конца и не высохли.

Проигнорировав моё эротическое приветствие, Карим пропускает меня в свой кабинет и захлопывает дверь. Я смотрю, как он, нахмурившись, идёт к столу, и начинаю подозревать, что этот его вид разгневанного начальника — вовсе не ролевая прелюдия, после которой он заставит меня опуститься под стол во имя вымаливания прощения.

— Вася, во сколько начинается твой рабочий день? — строго спрашивает он, глядя мне в глаза.

Серьёзно? Действительно ждёт, что я, как обделавшийся детсадовец или дрессированный попугай, буду повторять очевидное?

— Если это утро глупых вопросов, то не жди, что я буду на них отвечать, — говорю с нескрываемым раздражением.

— Ты опоздала на час и даже не потрудилась предупредить. Пятнадцать минут назад ко мне постучался су-шеф и спросил, не знаю ли я, когда привезут зелень.

Я стискиваю кулаки. Вот же сучоныш! Это ведь они мне всей кухней мстят за тот день, когда я на корню зарубила их галдящее восстание. Толик, может, и не семи пядей во лбу, но он точно знает, что у владельца ресторана стоимостью в сотню миллионов точно не стоит интересоваться, куда подевалась рукола.

— Я проспала, — цежу я, начиная закипать от желания разнести по кирпичику кухню и настучать каждому еёобитателю половником по темечку.

И Карим тоже хорош. Вместо того чтобы обнять меня и поцеловать, сразу перешёл к наездам. То есть ночью он засосы мне будет ставить, а днём моральные поджопники раздавать? И всё из-за подлости некоторых лиц, которые, между прочим, ведут себя так потому, что когда-то я защищала перед ними Карима.

— Если ты не забыл, я вчера поздно вернулась, потому что кое-кто попросил перегнать его гоночный драндулет, — добавляю язвительно.