Варг лениво оглядел ребенка. Заморыш в линялом платье. Один щелчок — и в стенку влипнет. А девка на плече выкручивается ужом. То отпустить требует, то Дашеньку эту домой отправляет.

Мать твою, а это уже начинает утомлять. Варг резко оскалился, показывая клыки. А потом схватил мелочь за плечико, крутанул на сто восемьдесят и лёгоньким хлопком по пятой точке придал ускорения. Ребенок с ревом кинулся обратно.

По его спине рассыпалась дробь ударов.

— Ты… ты… ты чудовище! — визжала омега, пока он нес ее к машине. — Ублюдок конченый!

Варг открыл машину и сгрузил добычу на пассажирское сидение.

— Ты совершенно права, детка, — прорычал с ухмылкой и шарахнул дверью.

Все, теперь в особняк.

Тяжелые капли барабанили по плечам и спине. Из лейки кипяток шарашит — от пара продохнуть невозможно, а озноб никак не отпускает. Трясет, словно лист осиновый.

Алена нервно слизнула упавшую на губы каплю. Соленая.

Оборотень увез ее куда-то за город. Она плохо помнила дорогу, перед глазами маячила темная фигура водителя. Ублюдок даже не обернулся. А она отчаянно жалела, что в руках не было ничего острого — всадила бы в шею, и дело с концом.

Алена крепко зажмурилась и стиснула кулаки. А в ушах вместе с шумом воды надсадный плачь Дашеньки — альфа ударил ребенка! Беззащитную маленькую девочку! Насколько же надо подонком быть?!

А ей сейчас этого подонка обслуживать…

Алена опять облизнула губы. От нервов все искусаны, а боли нет. Не чувствуется она за пожаром сердечной агонии. И от одной мысли, что придется перед оборотнем ноги раздвинуть, начинало тошнить. Ну а что? Товар вымыт и готов к употреблению. Даже побриться заставили, прямым текстом указав, что если не сделает, то ее приведут в надлежащий вид лично. Пришлось подчиниться.

Дрожащими пальцами она кое-как нажала кнопку «стоп».

Душевая кабинка тут — ни чета проржавевшей ванне в бараке. Все блестит, светится, подмигивает. В углу целый бассейн с джакузи, а фарфоровый унитаз кажется стерильнее хирургических инструментов, и вообще весь особняк альфы стерилен от уюта и тепла.

От золотистого мраморного пола тянуло могильным холодом, а насквозь молочно-бежевая комната хуже склепа.

Но именно тут ей придется спать с оборотнем. И рожать ему детей.

Картинка перед глазами дрогнула и поплыла. На периферии слуха раздался хлопок, но реальность исчезала, уступая место спасительной темноте. Она уже близко, еще немного и…

— А-а-а! — заорала не своим голосом и пулей сиганула из кабинки прямо в руки оборотня. — Пусти! — попыталась отбрыкаться, но от холода мышцы судорогой свело — ей врубили ледяную воду!

Тело послушно обмякло. Алена хватала ртом воздух, бессмысленно разглядывая пуговицы на кипенно-белой рубашке.