В ванной потрясающая акустика, а бегущая по коже горячая вода в сочетании с запахом моего кондиционера дарит странное чувство, будто я нахожусь в своем собственном маленьком мире, совсем одна, и никто меня здесь не обидит.

Я дослушиваю песню, выключаю воду, вытираю полотенцем волосы, а потом заворачиваюсь в него и выхожу из ванной, чтобы проведать Дейзи.

Но посреди гостиной стоит Джейми Штрайхер и смотрит на меня и мое полотенце.

МОЙ МОЗГ ОТКЛЮЧИЛСЯ.

Это единственное объяснение, почему я, не двигаясь, пялюсь на практически голую Пиппу в крошечном полотенце. Ее влажные волосы каскадом падают на плечи, а сцепленные над полотенцем руки прижаты к груди. Мой взгляд застревает в области ее декольте. По ключицам рассыпаны веснушки – такие же как на лице.

Она пела в душе, и это были самые волшебные звуки на свете. Я не мог пошевелиться.

По моему телу прокатывается волна – возбуждение. Влечение. По позвоночнику пробегают искры, когда я вижу ее ноги. Ее кожа кажется такой нежной.

Хочу я этого или нет, но меня дико тянет к этой девчонке.

Ее лицо заливается краской. Ногти у нее на ногах выкрашены в мятно-зеленый цвет. Почему это так чертовски мило?! Я смотрю на ее нижнюю губу. Она всегда была такой пухлой? Кровь приливает к моему члену, и я отворачиваюсь.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я. Выходит агрессивнее, чем я рассчитывал.

– Дейзи всю меня испачкала, и я не знала, что вы вернетесь домой так рано…

Ее не должно быть дома к моему возвращению. Я смогу справиться, только если вообще не буду ее видеть.

Черт, да кого я обманываю?! Я не справляюсь. Я думал о ней целых две недели, представляя, чем они с Дейзи занимаются. Она каждый день присылала мне имейлы с новостями, и, хотя я никогда не отвечал, я ждал их с нетерпением. Постоянно обновлял почту, сидя в самолете и между тренировками.

Я думал, что если не буду видеть ее, то не буду на нее отвлекаться. Как я ошибался. Я что-то невнятно хриплю и иду в сторону двери.

– Меня не будет через минуту, – говорит она мне вдогонку.

– Я вернусь в четыре.

Прямо сейчас я должен был возвращаться домой, но один из моих тренеров поменял расписание. Я, не оборачиваясь, натягиваю бутсы.

В лифте я прикрываю глаза и делаю глубокий вдох в жалкой попытке сконцентрироваться. В заднем кармане вибрирует телефон, я достаю его и вижу на экране нашу с мамой фотографию, которая высвечивается во время ее звонков.

Это мое напоминание. Мне с трудом удается совмещать хоккей с заботой о маме, не говоря уже о том, чтобы терять голову из-за какой-то девчонки. Это того не стоит.

– Привет, мам, – отвечаю я.

ДЖЕЙМИ УХОДИТ, и я в ступоре пялюсь на дверь.

Я иду в комнату, где ночую в его отсутствие, чтобы переодеться и поскорее убраться отсюда. Я даже волосы не сушу.