– Приезжайте, когда вам захочется, – сказала Рейчел Керри, подошедшей поблагодарить ее за гостеприимство. – А когда вы переедете на север, считайте наш дом своим пристанищем, если вам захочется провести несколько дней за городом. Не забудьте.

– Спасибо, не забуду, – пообещала Керри. Она была благодарна Сазерлендам за их доброту, и ее уверенность в том, что она никогда не воспользуется приглашением, нисколько не умаляла этой благодарности.

Райан даже не взглянул на нее, когда она села в машину. Он уже включил двигатель и коротким взмахом руки попрощался с сестрой и ее мужем, которые провожали их, стоя на крыльце.

Проехав примерно полмили, он сказал холодно:

– Мне очень жаль, но я ничего не мог поделать. Постараюсь сделать это испытание как можно короче.

Не ответив, Керри отвернулась, чтобы он не заметил внезапный влажный блеск ее глаз. Она отчаянно заморгала, боясь, что слезы переполнят ее глаза, потекут по щекам и он их увидит. У нее не осталось ничего, кроме гордости, и девушка собиралась держаться за нее изо всех сил. Через час они доберутся до театра, а после этого уже не будет необходимости видеться с Райаном вне его стен.

Сзади раздался громкий и презрительный гудок, и в следующую секунду мимо них пронеслась маленькая спортивная машина Адриана. Смеясь, Лиз помахала им рукой. Адриан притормозил перед перекрестком, резко переключил на третью скорость и умчался прежде, чем «ровер» его догнал.

– Дурак! – яростно воскликнул Райан. – Он рискует жизнью Лиз…

Остаток пути в машине царило молчание. Когда выбрались на дорогу в Харроу, движение стало интенсивным, и к театру они подъехали уже в двадцать пять минут седьмого. Адриан, конечно, был уже на месте.

Керри с облегчением вылезла из машины и, не поднимая головы, приняла из рук Райана свои вещи.

– Спасибо, – произнесла она внятно и сразу же пошла к дверям. Когда девушка была уже у самого входа, сзади раздался звук отъезжающего автомобиля.

Лиз уже сидела в уборной, раздевшись до нижнего белья, и накладывала бледно-коричневый грим на руки и плечи.

– До чего мне надоела эта штука, – заметила она. – Пьеса – прелесть, но как бы мне хотелось, чтобы у Уоррена не было этого пунктика насчет достоверности. Клео до нас играли без темного грима.

– Надо полагать, не под режиссурой Уоррена, – спокойно отозвалась Керри. – Лично я считаю, что для реалистичности надо иметь темных египтян. Ты смогла бы сыграть Иру в белокуром парике?

– Уж лучше парик, чем вся эта мазь. – Лиз принялась за ступни и щиколотки, тихо добавив: – Извини, что я тебя сегодня бросила. Но было бы странно, если бы я поехала вместе с тобой и Райаном.

– Ничего. – Керри начала раздеваться, и платье, которое она стягивала через голову, приглушило ее слова. – Никакой разницы.