Для нее репетиции были большой нагрузкой, требующей сосредоточенности, невозможной без ночного отдыха. В то же время она не хотела испортить Лиз удовольствие, которое та явно предвкушала от этой вечеринки.

– Адриан, может, и не захочет пойти, – сказала она, давая себе внутреннее обещание последовать тогда его примеру.

– Завтра? – спросил Адриан, когда она несколько неуверенно пригласила его во время ланча. – Предложение немного позднее, милочка, но ради вас я готов отставить все остальное. При одном условии, однако.

Ее рука, подносившая сандвич ко рту, застыла в воздухе:

– Что состоится наш ужин, который мы планировали на прошлой неделе. И на этот раз никаких уверток. – Он провел пальцем по ее щеке.

Чувствуя, что Райан смотрит на них со своего места, Керри пошла по пути наименьшего сопротивления.

– Хорошо. Только я должна быть дома к одиннадцати.

– Что я слышу, Золушкин час сдвинулся? А в пятницу тоже будет действовать это правило?

– Нет. Но я считаю, что сейчас одного такого позднего вечера раз в неделю более чем достаточно.

– Это зависит от того, что, по-вашему, значит поздно. Одиннадцать часов до нелепости рано. Впрочем… – он пожал плечами, – раз вы настаиваете, пусть так и будет. На мой взгляд, вы чересчур усердно следуете правилу Уоррена «хороший отдых ночью». Мой девиз – работай что есть силы и развлекайся что есть силы.

– Что вы успешно осуществляете на практике без каких-либо отрицательных последствий, – мягко пошутила Керри. – Мне требуется вся моя сообразительность, чтобы в какой-то степени разумно следовать указаниям Уоррена, и я могу сохранять ее только за счет десятичасового сна. Когда я уставшая, от меня никакого толку.

– Доедайте же ваш сандвич. Мы с минуты на минуту должны опять начать.

За десять дней они дошли почти до конца третьего акта, третьего акта по Уоррену, не по Шекспиру. В тот день они должны были доработать последнюю сцену и вернуться снова к первой, внося дополнительные детали, как новые ингредиенты в уже наполовину готовый соус. Кое-что нужно было изменить, и предстояло много раз прерываться и опять начинать. Но пьеса обрела форму и исполнители уже не чувствовали себя бродящими вслепую.

– Восемь часов, – напомнил Керри Адриан, когда они выходили из театра. – Лучший наряд, милочка, и три часа вам на подготовку.

– Куда он тебя ведет? – спросила Лиз по дороге к метро.

– Надеюсь, не в очень шикарное место. – Керри мысленно перебирала свой гардероб. – У меня есть новое платье, я его купила на прошлой неделе. Но пальто к нему совершенно не подходит.

– Возьми мое меховое манто, – с готовностью предложила Лиз. – Я его почти не надевала с тех пор, как макси вошли в моду, а размер у нас почти одинаковый.