Несколько раз Лидочка набирала каирский номер, но связь срывалась на пятой цифре – то ли здесь, то ли, как еще недавно принято было говорить, «за пределами Советского Союза».

И тут снова позвонила Соня.

– Расскажи мне, что было, – попросила она.

Говорила она тихо, как всласть наплакавшаяся женщина. Тихо, ровно и даже умиротворенно.

– Тут мало что можно рассказать, – сказала Лидочка. – Меня туда Татьяна повезла.

– А откуда она узнала адрес дачи?

– Соня, да скажи мне, почему это – тайна?

– Никакая это не тайна, но Татьяну они никогда туда не подпускали. Это было принципом. Поэтому мне интересно, кто ей рассказал.

– Она сама догадалась. Нашла какое-то письмо… Все равно рано или поздно она обо всем бы догадалась.

– А Осетров и в самом деле был совсем мертвый? Никакой надежды?

– Он погиб, наверное, за день до того, как мы его нашли.

– Его Татьяна нашла?

– Татьяна оставалась в машине.

– Зачем? В какой машине?

– Тебе все детали важны или только самое важное?

– Я не знаю, – Соня снова начала плакать. Но при этом она могла говорить.

– Я пошла на участок с одним человеком. Мы увидели много следов. В снегу. И возле хозблока, – рассказывала Лидочка.

– Он был в хозблоке?

– Откуда я знаю! Но человек, который был со мной, предполагает, что Осетров намеревался там пожить.

– Я увидела его. Он лежал на полу. Они его жутко избили перед смертью.

– Кто они? Их поймали?

– Соня, не мели чепухи. Если кто и знает убийц Осетрова, то я думаю – это ты.

– Нет, нет! Клянусь тебе, нет! Для меня это такая же неожиданность. Как тебе не стыдно!

– Ты вчера еще проклинала Осетрова и говорила, что твой Петрик его за триста долларов достанет.

– Да ты с ума сошла, что ли? Неужели он будет за триста долларов?.. Притом, он вовсе не мой. Я его еще больше боюсь, чем Осетров боялся.

– Тогда ты должна немедленно позвонить Шустову и рассказать, что подозреваешь в убийстве Петрика.

– Я его не подозреваю! Он совсем в другом месте был… – Соня замолчала, и Лидочке показалось, что она слышит тихий неразборчивый голос, словно кто-то шепчет на ухо Соне. – А еще что ты узнала? – спросила Соня. – Какие-нибудь подозрения есть?

– Я уехала, я не стала дожидаться. Там Шустов.

– А ему там что делать? Там же внуковская милиция должна быть.

– Не знаю, меня это не касается.

– Нет, Лидочка, ты только не вешай трубку. Мне так страшно! А что там еще было?

– Тот человек, который со мной был, ты его не знаешь, считает, что убийцы что-то искали – весь домик вверх дном перевернули.

– Откуда мне знать, если я даже не знаю, что они искали.

– Ну хорошо, – сказала Соня. – Тогда до свидания, я тебе еще позвоню, хорошо?

– До свидания, – ответила Лидочка. Потом она услышала щелчок – кто-то положил параллельную трубку. – Ты здесь? – спросила Лидочка.